В мире, застывшем в вечной тени, каждое движение вызывает жуткий шепот. Солнце прячется за тонким на мгновение туманом, как если бы даже оно не желало видеть эту безжизненную землю. Возвращение к жизни — это первые шаги через густой барьер непроницаемого холода и смертельной заstaticки....
Похоже, «Начать сначала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И снесу весь ее справедливый гнев. И ее боль. А со своей как-нибудь справлюсь потом.
Но птаха вновь удивила меня, заперев дверь, она принялась стаскивать с меня китель и рубашку.
На пару секунд мое внимание привлек упавший на пол снятый китель. Он был непривычного покроя, насыщенно-зеленого цвета, со странными значками. Кажется, шайрасской разведки.
А я был, как выяснилось, рядовым пилотом пассажирского транспорта. При каких обстоятельствах я приземлился на Мару на «Дельте», и почему на мне вдруг надета сейчас военная форма наагов, поразмыслить не удалось.
У меня не вышло остаться безучастным к ее поцелуям.
– Зачем, Аделин? Тебе будет больно, – шептал я ей, тут же глубоко целуя. Не в силах отказаться.
Хотел запомнить, наслаждался подаренными минутами с ней. Каждой. Помноженной на бесконечность именно в этот миг. Бесконечность, рискующая внезапно закончиться навсегда.
– Мне уже больно, Ссашшин. Ты и близко не представляешь как. Но пока ты мой, – сипела она не своим голосом, который все время срывался.
Аделин по новой удивляла меня. Сквозь боль оставаясь собой. Такой желанной.
И уже почти не моей.
Глава 29. Реальность
Первое, что я увидел, открыв глаза: белоснежный потолок с балками, типичный для усадьбы Морелли, и приподнятая верхняя часть прозрачной крышки медицинской капсулы надо мной.
Потом пришло остальное: размеренный писк приборов, ужасная сухость во рту и неприятная скручивающая тошнотворная боль в животе.
Оглядевшись, я понял, что капсула находится в гостиной нашего с Аделин жилья.
Последнее, что я помнил – как мы легли спать.
– Птичка, – проскрипел я, обдирая связки. Голос хрипел, как не мой. Словно наждачкой поскребли по гортани."
"Над капсулой тут же показалось осунувшееся лицо Аделин.
– Ссашшин, – воскликнула она вполголоса. – Я вызову доктора Лансея.
И снова ненадолго исчезла.
Пока мы ждали доктора, птичка строго запретила мне вставать.
– Сколько я здесь? – пытался я разузнать хоть что-то до того, как придет целитель.
– Третий день. Я так боялась тебя потерять, Ссашшин! – не смогла сдержать она эмоций и ненадолго замолчала. Собравшись, приступила к пересказу тех событий, которых я уже не помнил. – Ночью я проснулась от того, что ты начал трястись как в припадке. У тебя был сильный жар. Ты почти перестал дышать.
