В мире, застывшем в вечной тени, каждое движение вызывает жуткий шепот. Солнце прячется за тонким на мгновение туманом, как если бы даже оно не желало видеть эту безжизненную землю. Возвращение к жизни — это первые шаги через густой барьер непроницаемого холода и смертельной заstaticки....
Похоже, «Начать сначала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В светлое время пламя и дым издалека заметить гораздо сложнее. Я знал, как надо разжигать костер и готовить на нем, чтобы не засветиться.
– Ссашшин, здесь вроде никого нет, мы можем поговорить? – робея спросила меня девочка и несмело заглядывала в глаза.
Непривычно мне было видеть мямлившего боевого воробья.
– Можем, только тихо, – прошептал я Аделин на ухо, устраивая удобно на себе и разрешил: – Говори.
– Я должна была предупредить тебя о действии синих трюфелей, – гораздо смелее произнесла она. – А потом уже предлагать угощение.
Птаха хорошо подумала о своем поступке. И раз шла с раннего утра извиняться, значит обладала достаточной смелостью и мудростью не только для признания своих ошибок, но и для того, чтобы попросить прощения.
– Ты не представляешь, какую ночь мне обеспечила, глупая птаха, – невесело усмехнулся я. – Но хуже всего было чувствовать, что меня использовали. С тобой я забылся. Сколько тебе лет на самом деле? Ты всегда такая смелая, управляешь больши́м домом и немаленькой группой людей. Ничего не боишься. А сама – ребенок.
– Я давно не ребенок! – возмутилась Аделин.
Она продолжала также будоражить во мне желания. И они никак не были связаны с целомудренным времяпровождением.
– Даже не думай, Аделин! – рыкнув, я впился в ее губы.
Целовал, подчиняя себе, крепко притянув за затылок. Таранил языком ее сладкий рот, снова не сдерживаясь демонстрировал, что я сделаю с ней потом, когда мы будем в безопасности.
– Еще подобная выходка, и ты нарвешься на наказание, маленькая пичуга, – тихо урчал я, наслаждаясь ее отзывчивостью.
Нам не нужны эти идиотские грибы. Птаха ярко горела и плавилась в моих руках. Чувственная. Горячая. Аромат ее желания почти затмил запах прежнего владельца костюма. Я все больше принимал птичку своей. Да, не по шайрасским меркам.
