В стенах агрохолдинга "Балашовский" шло что-то странное: начбез Марат Хасанович куда-то исчез, а его бес Милана Антоновна не давала покоя сотрудницам. Начбез Никто вновь появился, но вместо обычной грусти сопровождался ощущением непонятного происшествия и загадочности нового прихода....
И накатило, после адреналинового всплеска, неизбежное опустошение. Милана вяло думала о том, что она вдруг снова, спустя годы, говорит Марату «ты». И называет его без отчества. Когда она говорила ему «вы» и «Марат Хасанович», Милана словно выставляла броню и обозначала дистанцию. А теперь, второпях их потеряла. Придется снова… отращивать.
Милана покосилась на Марата. Он, прижав два пальца – указательный и большой – к губам и хмуря лоб, смотрел куда-то мимо нее. В стену.
– Но ведь это правда, – Милана заставила себя говорить.
– Я с тобой не спорю, – отрешенно отозвался Марат. – Признаю – проморгали. Или, что еще хуже… – он резко встал и, засунув руки в карманы домашних трикотажных штанов, подошел к окну и встал спиной к ней. Какое-то время молчал, а потом желчно произнес: – Эту страну погубит коррупция, джентльмены, помяните мое слово. – Милана не успела отреагировать, как Марат снова резко развернулся и шагнул к кофе-машине.
Переговоры Марата по телефону затянулись. Милана сначала прислушивалась к его разговору, но потом потеряла нить. В конце концов, это его епархия, его вотчина, в этом он профессионал. А Милане осталось воевать с кофе-машиной. В гостиную-столовую заглянул Рустам, Милана прижала к губам палец, кивнув на говорящего по телефону Марата. Рустам ответно кивнул, молча подошел и знаками пояснил Милане, как обращаться с кофе-машиной.
– Мы вляпались в коррупционную схему. Осталось понять – это на местном уровне или… или нитки тянутся выше.
Милана с шипением выматерилась. Косой взгляд Марата даже доставил ей извращенное удовольствие.
– Артура дергать нельзя, – озвучила Милана главную мысль. Ругаться – это, конечно, помогает сбросить пар, но надо что-то думать и что-то делать."
"– Ясное дело нельзя. И не будем, – Марат сделал глоток кофе, потом встал и начал ходить по комнате. – Я вылетаю завтра. От Захара помощи никакой, он и так сделал супер-результативный вброс.
