В стенах агрохолдинга "Балашовский" шло что-то странное: начбез Марат Хасанович куда-то исчез, а его бес Милана Антоновна не давала покоя сотрудницам. Начбез Никто вновь появился, но вместо обычной грусти сопровождался ощущением непонятного происшествия и загадочности нового прихода....
Какая же ты, Милана Антоновна, избалованная вертихвостка!
Марат думал о чем угодно. Только бы унять дикое сердцебиение, которое внезапно занялось, едва он увидел Милану. Единственное, что Марат понимал – лекции сейчас себе читать бессмысленно. Да он и не в состоянии. Надо просто сосредоточиться на том, что ему надо сделать. И решать проблемы по мере их поступления.
Артур. Ему надо поговорить с Артуром.
– Пойдем? Я провожу тебя в комнату Артура.
– Пойдем… те.
Она ничего не сказала, молча развернулась и стала подниматься по лестнице.
Пока не споткнулся. Это его немного отрезвило.
***
– Это не комната Артура.
– Для начбеза ты очень умен.
Марат был почему-то совсем не удивлен. И даже, наверное, оказался готов – к тому, что они в итоге окажутся в откровенно девичьей спальне. Все светлое, много розового и бежевого, белые кресла, большое зеркало с подсветкой по периметру.
Ну что ж. Артур Балашов от него никуда не убежит. А у Марата есть, о чем поговорить с Миланой Балашовой. У них остался один невыясненный вопрос. Сейчас они его и выяснят. Просто поговорят. И никаких глупостей.
Дистанция и разговор. Марат теперь знает, как себя вести с этой девчонкой. И чего от нее можно ждать.
– Что же, спасибо за комплимент. А теперь к делу. Я бы хотел с тобой кое-что обсудить, – Марат сложил руки на груди.
– Какое совпадение.
Марата вдруг кольнуло восхищение. Несмотря на все те неприятности, в которые он вляпался из-за этой девушки, он вдруг именно сейчас осознал, что у Миланы Балашовой, кроме избалованности и раздутого самомнения, есть еще и характер. И какой характер. Похоже, дедов.
А еще ему подумалось о том, что жест сложенных на груди рук трактуется в языке тела очень по-разному.
Боишься меня?
Вот и правильно. Бойся.
– То, что произошло между нами в кабинете твоего отца в день его свадьбы, могло иметь последствия, – произнес Марат ровно.
– И какие же? – она пыталась копировать его тон. Но не слишком успешно.
– Ты могла забеременеть.
