Автор
Встреча в самолете с неожиданным и необычным собеседником становится поворотной точкой в жизни главного героя. Он решает отбросить все предубеждения и открывается перед человеком, которого считал просто братом по оружию. Внутренние сомнения и страх смешиваются с неожиданными эмоциями при взгляде на мир через новое окно — окно жизни....
Если об этом постоянно думать – можно с ума сойти.
– А как не думать, когда вокруг него вон сколько сосок вьется?
С одной стороны, я Свету понимаю, с другой – нет.
– Доверять надо. Что ты зациклилась на возрасте? Не всякая соска выглядит так, как ты. Откуда ей знать, как твоему мужику сделать хорошо? А вот ты с ним двадцать лет. У кого больше шансов устроить парню фейерверк, а, Свет?
– Ему не фейерверк нужен, а свежее мясо.
– Уверена?
Мысли невестки на этот счет остаются загадкой, потому что к столу возвращается виновник торжества.
– Алло. Мы тут! Может, в семью вернешься? – язвит Светка.
– Связь херовая. Люди пишут, а я не могу ответить. Обидятся.
Я пожимаю плечами. Ну, надо имениннику ответить прямо сейчас – пусть отвечает. Не понимаю, зачем так остро на все реагировать. Светка как будто только и ждет, к чему бы ей еще придраться. Подхватываю бокал, чтобы сгладить:
– За тебя, братик.
– Угум… – бормочет тот, одной рукой, не глядя, протягивая свой стакан, чтобы чокнуться, другой – набирая ответ в телефоне.
– Я тебе сейчас его в зад засуну! – шипит Светка.
– Боюсь, там связи тоже нет, – белозубо улыбается Адиль, и почему-то это окончательно выводит Светку из себя. Она подхватывается, каким-то образом протискивается мимо меня, сгребает телефон, сумочку и проносится мимо.
– Эй, Свет, ну ты куда?
– Домой! Пошло оно все. Пусть отмечает праздник с телефоном.
– Да блядь, мне что – ответить на поздравления нельзя?! – взрывается Адиль в быстро удаляющуюся спину жены.
– Верни ее, – вздыхаю.
– На хера?
– Она же этого ждет.
– Чтобы я за ней бегал?
– Чтобы ты показал, как она для тебя важна. Прием детсадовский, но вы же с ней примерно с детского сада и вместе?
Чертыхаясь, Адиль нехотя выходит из-за стола.
– Друдом у них какой-то, а не отношения, – комментирует, затягиваясь, Валюха. – Уже бы или развелась, если ее что-то так парит, или смирилась.
– Им бы поговорить начистоту, а они только и могут, что шпынять друг друга да обвинять в обидах столетней давности.
Валюха кивает. Протягивает мне мундштук. Я меняю насадку.
– Ты-то сама когда вызовешь Молотова на разговор?
– Вызовешь? Прям как на дуэль? – щурюсь, выпуская ароматный дым.
– Если бы. На дуэли все по-честному. А твой Игореша так не умеет.
– Он не мой, – отпиваю вина. – А поговорим мы после моего возвращения.
– Откуда?
– А я не сказала? – невинно хлопаю глазами.
