Автор
Встреча в самолете с неожиданным и необычным собеседником становится поворотной точкой в жизни главного героя. Он решает отбросить все предубеждения и открывается перед человеком, которого считал просто братом по оружию. Внутренние сомнения и страх смешиваются с неожиданными эмоциями при взгляде на мир через новое окно — окно жизни....
Как монах, блядь, ходил. Жена не дает потому, что я, оказывается, блядун. А блядей я сам отваживаю. Потом махнул рукой. Думал, если один черт меня во всех грехах обвиняют, так пусть хоть это будет по делу. Так вот и живем.
– Дураки, – шепчу я. – Какие же вы дураки.
Адиль всхлипывает. Сползает мне головой на колени. И сидим мы так долго-долго. А потом дверь в операционную открывается. И оттуда выходит высокий пожилой доктор.
– Ясмин?
Адиль садится. Я вскакиваю.
– Дымов Александр Николаевич. Я оперировал вашу невестку.
ГЛАВА 10
Воскресенье проходит в бесконечных хлопотах. Самым сложным оказалось рассказать о случившемся детям, Светкиным родителям и, конечно, маме. Благо, что новости обнадеживали. Несмотря на огромную потерю крови из-за разрыва селезенки, состояние Светки оставалось стабильным. Позвоночник у нее, к счастью, не пострадал, а травмы головы были не такими страшными, как нам показалось. Но родня, конечно, все равно в трансе. На стариков жалко смотреть. Да и мальчишки выглядят совершенно потерянными.
– Вы почему здесь?! – сквозь сон до меня доносится удивленный голос.
– А вы? – сиплю я, стряхивая с себя обрывки сна. – Свете хуже? Что-то случилось? – вскакиваю на ноги.
Мне страшно. Потому что я не могу найти ни одной другой причины, по которой бы оперирующий Светку профессор прикатил сюда в воскресенье.
– Нет, не хуже. С чего вы взяли?
– Выходной, а вы тут.
– Да что ж, я не могу проверить пациентов?
Вот как? Я думала, профессура до этого не снисходит.
– Спасибо вам большое. Еще раз.
– Вы не ответили, почему опять торчите под дверью. Разве я не велел вам отдыхать?
– А… Да. Конечно. Я просто привезла кое-какие вещи и случайно отключилась.
– Ну, какие вещи? Ей сейчас ничего не нужно, – закатывает глаза Алекандр Николаевич.
– Я не Свете, а брату. Его отсюда не вытолкать. Вторые сутки сидит.
Как раз в этот момент Адиль появляется на горизонте.
