Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил.
Ему, вероятно, не понравилось то, что случилось с его сейфом.
– Тоже, между прочим, твоя работа.
– Ну, знаешь!.. Не ты ли меня туда послал? Не ты ли радовался, что Плешивый у тебя в руках? Мой тебе совет: плюнь ты на эту бабу. Ну, на что она тебе?
Плешивый – дурак, что решил ловить тебя на такой крючок. Просто теперь к тому, что записано в тех бумагах, которые мы у него умыкнули, добавится похищение человека с целью получения выкупа.
Хоть сейчас можно звонить в ментовку.., правда, сидеть вам, скорее всего, придется на одних нарах.
Зато появится возможность дать ему в морду.
– Я не могу ее там оставить, – сказал Старцев, и Илларион с удивлением и легкой брезгливостью заметил, что глаза у него увлажнились, а голос подозрительно дрожит. – Пойди и приведи ее.
– Очухайся, Ромео, – презрительно сказал Илларион. – Откуда ты знаешь, что она там? Это же только наши предположения, и ничего больше. Если ее действительно забрал Плешивый, то он непременно даст тебе знать. Просто он хочет, чтобы ты помучился. А ты и рад стараться. В конце концов, отдашь ему его бумажки, и вся недолга. Что на них – свет клином сошелся?
– Жалко, – сказал Старцев, хватаясь за голову.
– Ну, скопируй их. Не поверю, чтобы у тебя не нашлось завалящего ксерокса.
– Да на что мне копии?!
– Копия, конечно, не оригинал, но тоже штука интересная.
– Я хочу, чтобы ты забрал ее оттуда, – упрямо наклонив голову, сказал Старцев.
– А я хочу, чтобы ты принял холодный душ! – гаркнул вдруг Илларион так, что Ирма вздрогнула. – Я хочу перегнать груз и получить свои бабки, а потом, если тебе так неймется, могу отправиться за твоей бабой! Как ты думаешь, сколько мы оба проживем после того, как из-за бабы сорвем поставку? Тихарь шутить не Станет! Мне-то, может быть, и удастся уйти, но вот где окажешься ты?
Старцев замычал, мотая головой, словно его донимала сильная зубная боль. Илларион встал и, поманив за собой Ирму, вышел из кабинета.
– Уф, – сказал он, оказавшись на улице, – Как его разбирает, а? Ты заметила?
– Не понимаю, – хмурясь, сказала Ирина, – зачем ты все это затеял?
– Я хочу, чтобы эти шакалы передрались насмерть, – ни капли не кривя душой, ответил Илларион. – Тогда мы с тобой будем чувствовать себя гораздо свободнее, потому что им будет не до нас."
"И потом, они оба мне просто до смерти надоели. Я буду только рад, если они устроят здесь войну и дадут эфэсбэшникам повод взять себя за задницу.
– Резонно, – сказала Ирина, – но неубедительно. По-моему, ты просто донкихотствуешь.
