Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
– Может быть, сначала доедем до места?
– Немедленно остановите машину, или я вас застрелю.
– Стрелять в человека, сидящего за рулем автомобиля, в котором вы едете, это чистое безрассудство, – сказал Илларион. – Может произойти авария. Ладно, ладно, не дергайтесь, я останавливаюсь.
Уже остановился.
– Отдайте ключи.
– Пожалуйста. А вы умеете водить грузовик?
– Это не ваше дело. Выходите из машины.., и не вздумайте бежать.
Илларион спустился на землю и подождал Юргена, демонстративно засунув руки в карманы брюк.
– Ну? – спросил он.
– Пойдемте смотреть на груз.
– Вы бы хоть пистолет спрятали. Люди же кругом.
– Люди переживут.
– Несомненно. Мне просто неудобно за вас.
– Я тоже переживу.
'А вот в этом я сильно сомневаюсь', – подумал Илларион, но озвучивать свою мысль не стал.
Идя под конвоем Юргена вдоль бесконечного борта трейлера, Илларион спросил:
– Не понимаю, отчего вы взъелись. Ну, не надо мне ваших денег, подавитесь вы ими.., я ведь только спросил.
– Идите, идите. Он только спросил... Вы с первой минуты городите нелепость на нелепость. Смерть Ирмы.., какая-то война на таможне... Тихарь, который забывает оговорить вопросы оплаты...
– Вот и говори после этого правду, – искренне огорчился Илларион.
– Идите, идите... Я устал от ваших сказок. Отстегните тент. Кстати, почему он разрезан?
– А черт его знает. Я же говорю вам: на границе творится черт знает что...
– Помолчите. Открывайте.
Илларион отстегнул заднее полотнище тента и обернулся к Юргену.
– Послушайте, – сказал он, – хотите совет? Не стоит грубить людям только на том основании, что у вас в руках пистолет. Он ведь может дать осечку в самый нужный момент.
Юрген промолчал, выпятив нижнюю губу, и сделал повелительный жест пистолетом. Этот павлин все больше не нравился Иллариону, и это было хорошо: муки потревоженной совести уменьшаются пропорционально неприязни к человеку, в смерти которого вы повинны.
Затем на смену удивлению пришел испуг: вероятно, Юрген думал о том, как он будет докладывать о пропаже груза своему боссу. И, наконец, на лице контрабандиста утвердилась праведная ярость обманутого.
