Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
Он задумчиво повертел окурок в руках и сунул его обратно в переполненную пепельницу, с большим интересом разглядывая груду тряпья на диване, из-под которой доносилось ровное дыхание спящего человека. Заглянув под диван, он не обнаружил там обуви и сразу понял, почему: из-под драного тулупа высовывалась нога в дорогой кожаной туфле.
– Хорошо погуляли, – тихо сказал Илларион, глядя на эту ногу.
Он подошел к окну, рывком сдернул с него пыльное одеяло, отчего в помещение потоком хлынул солнечный свет, и завопил во всю мощь легких:
– Подъем! Тревога!!!
Тулуп полетел в сторону, и через секунду встрепанный и опухший со сна Мещеряков стоял посреди комнаты, слепо нашаривая на боку кобуру, которой там не было и быть не могло.
– Боевая готовность на должном уровне, – небрежно сказал Илларион, присаживаясь на угол стола. – Вольно, полковник.
– Все-таки ты мерзавец, Илларион, – сказал Мещеряков, тяжело опускаясь обратно на диван и протирая глаза кулаками. – Человек полночи не спал...
– ..хлестал водку и курил дорогие сигареты, – продолжил за него Илларион.
– Сейчас, – кивнул Мещеряков и полез по карманам, – сейчас... Вот черт, пачку помял."
"– Ничего, я не гордый, – успокоил его Илларион, – давай сюда.
– Где тебя носило? – спросил Мещеряков, тоже закуривая и массируя ладонями отекшее лицо. – Мы тебя полночи ждали.
– Если бы я знал, что вы меня ждете, да еще с бутылкой, угнал бы самолет, – проворчал Илларион.
– Ладно, ладно. Как там Рига?
– Цела твоя Рига.
Мещеряков откашлялся и искоса взглянул на Забродова.
– Тяжело было?
– Ерунда, – ответил Илларион, внимательно наблюдая за причудливыми извивами сигаретного дыма в солнечном луче. – Не волнуйся, полковник, все в порядке. Вольфрам твой никуда не ушел.., вот только не знаю, удастся ли теперь выцарапать его у латвийских властей. Это ж сколько мороки: нырять за ним, поднимать по частям...
– Куда нырять?
– Он был погружен на яхту, а она возьми и затони. Такое несчастье! Прямо с экипажем, представляешь?
– Представляю, – медленно сказал Мещеряков.
– 'Лендровер'? Был здесь, а что?
– Не валяй дурака. Я говорю про грузовик.
– Ax, грузовик. Черт, мне неудобно об этом говорить, но он тоже затонул. Вместе с яхтой. Просто черная полоса какая-то.
– Затонул?!
– Сначала взорвался, а потом уж затонул. Такая вот странная авария. Я же говорю, не везет.
– Н-да... Ну, о вольфраме не беспокойся, это уже не твоя забота.
