Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
– Тут есть два момента, – возразил Сорокин, – которые подлежат обсуждению. Во-первых, я что-то не пойму, с чего это ты так разговорился...
– Исключительно из дружеского расположения, – живо откликнулся майор. – И потом, я ведь тебя знаю, ты болтать не станешь. Тебе ведь кое-что известно про этот заводик, разве нет?
– Нет, – безразличным тоном ответил Сорокин, внутренне вздрогнув – он-то был уверен, что о его осведомленности в этом вопросе не знает ни одна живая душа.
– Ну, на нет и суда нет, – покладисто согласился Круглов.
– А второй момент такой, – сказал Сорокин, подаваясь вперед, – что совершено убийство, которое я расследую. По моим данным, убийца скрывается здесь.
– Ну, во-первых, ты уже ничего не расследуешь, – небрежно отмахнулся майор, – если не веришь, можешь позвонить своему начальству. А во-вторых, арестовывать тебе тоже некого. Повесился твой убийца. Часа, наверное, не прошло, как повесился. Не пойму только, зачем ты впереди себя этого пацана послал? Ты же старый сыскарь, ну разве ж так можно?
– Погоди, – холодея от нехорошего предчувствия, остановил его полковник.
Какого пацана?..
– Повесился обыкновенно – за шею. А пацан...
Лейтенант Лямин Виктор Сергеевич разве не твой орел?
Гэбэшник небрежно вынул из нагрудного кармана красную книжечку и протянул ее Сорокину.
Полковник развернул ее вдруг потерявшими всякую чувствительность руками и увидел, что это удостоверение Лямина. Еще он увидел, что уголок удостоверения запачкан свежей кровью.
– Что с Ляминым? – чужим голосом спросил он.
– Уже ничего, – пожал плечами Круглов. – Жаль парнишку. Три пули почти в упор. Умер, похоже, сразу. Там, на кухне, – добавил он, видя, что Сорокин поднялся.
Сорокин шагнул в кухню и сразу увидел Лямина, навзничь распростертого в луже собственной крови под лестницей, которая вела на чердак. Лейтенант все еще сжимал в руке свой бесполезный 'Макаров'. Поодаль валялся еще один пистолет – похоже, это был 'ТТ'.
– Орудие убийства, – пояснил неслышно вошедший следом Круглов, легонько поддевая пистолет носком ботинка.
А так он успел ускользнуть. Пошел в соседнюю комнату, петельку соорудил...
Сорокин почти не слышал его. Подойдя к Лямину, он присел на корточки и пощупал пульс на шее.
Пульса не было, но тело было еще теплым – лейтенант умер совсем недавно.
