Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
– Что-то мне не по себе, – сказал он, внимательно глядя перед собой в рассеченную бледным светом фар темноту.
– Надо же, – насмешливо сказала женщина, – неужто испугался?
– Да нет, – досадливо дернул головой водитель, – не то. Просто такое чувство, будто что-то не так.
Женщина покосилась в его сторону с невольным уважением. Все-таки не стоило сбрасывать со счетов его бывшую специальность. Совсем недавно этот человек был майором госбезопасности, а это что-нибудь да значило. Он, похоже, обладал феноменальным чутьем на опасность.
– Нервы, – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, проговорила она, – нервишки. Нервишечки.
– Да, ребяты, – подал голос с заднего сиденья Борисыч, – работенка у нас с вами нервная.
'Тоже мне, коллега выискался, – подумала она. – С нервами'.
– Направо ворочай, – сказал Борисыч через некоторое время. Квадрат послушно повернул и сразу же надавил на тормоз."
"– Вот, блин, – в сердцах сказал он, – плакали наши денежки.
– Ни хрена не понимаю, – растерялся тот. – До границы еще километров пять будет. Откуда ж они тут взялись? Навстречу машине шел, прикрываясь ладонью от света фар, человек в плащ-накидке, из-под которой виднелась форма латышского пограничника. Из-под правой руки у него выглядывало куцее рыло короткоствольного автомата.
– Латышские стрелки, мать их, – копаясь в бумажнике, пробормотал Квадрат.
– Всем выйти из машины! Таможенный и паспортный контроль.
– Слушай, командир, – начал Квадрат, – какой таможенный контроль, тут же Россия. Ты, браток, того.., заплутал малость. – Всем выйти из машины, – не меняя тона, сказал пограничник. – Вы находитесь на территории Латвийской республики.
Прошу предъявить документы и вещи для досмотра.
– Старый козел, – сказал проводнику Квадрат, неохотно открывая дверцу. – Хрен тебе, а не бабки. Таксу ему повысить...
– Ни хрена не понимаю, – как заведенный, повторял Борисыч, – не понимаю ни хрена.
Между тем из темноты на дорогу шагнули еще двое пограничников, недвусмысленно наводя автоматы. Пассажиры 'москвича' вслед за хмурым Квадратом выбрались из салона в звенящую комарами ночную прохладу. У Борисыча сразу же отобрали ружье, которое тот безропотно отдал.
