Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
Или не в отпуске?
– В отпуске, Степановна, в отпуске. А дрова-то как же?
– Вот еще – дрова. Дрова, поди, не убегут, да и зима не завтра начинается. Успеется с дровами.
– И то правда. Золотой вы человек, Степановна.
Мне бы такую жену!
– А у тебя какая?
– A у меня, Степановна, вовсе никакой нету.
– Ох ты! Это как же вышло-то?
– Да просто такой, как вы, не встретил.
– Тьфу на тебя, хулиган, погибель бабья! Иди отселева, а то дождешься – окручу в два счета, заимею на старости лет городскую прописку.
– Московскую, Степановна. Вы подумайте хорошенько.
– Московскую? Да кто ж от своего счастья-то отказывается? Согласная я! Сей момент и поедем.
Все еще посмеиваясь, Илларион вышел из калитки и неторопливо побрел по пустынной улице в сторону школы. Просто потому, что идти в сторону милиции ему не хотелось. В милиции сидел угрюмый Архипыч, всякий раз при встрече провожавший Иллариона выжидающим взглядом.
Старику не терпелось посмотреть, как 'залетный Рэмбо' начнет крушить направо и налево негодяев, нагло поправших все законы и втоптавших в навоз его, Архипыча, единственного в здешних краях защитника этих законов.
Школа по случаю летнего времени была, конечно, пуста.
Илларион остановился напротив и, засунув руки в карманы брюк, стал прикидывать, сколько здесь может быть учеников. Двадцать, тридцать? Приземистое кирпичное здание могло, пожалуй, без труда вместить и сотню, но Илларион как-то сомневался, что в округе наберется такое количество школьников.
"На протянутой поперек волейбольной площадки веревке, заменявшей сетку, сохло чье-то белье. Не устояв перед искушением, Илларион одним махом перебросил послушное тело через низенький забор из ржавой металлической сетки и подошел к самому высокому турнику. Воровато оглянувшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Забродов взялся руками за перекладину.
