Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
Его первый противник уже сидел, нянча поврежденную руку. На челюсти его расцветал зловещего вида кровоподтек, а на лице застыло хмурое выражение человека, проснувшегося после сильной попойки и тщетно пытающегося сообразить, где он находится и что с ним приключилось. Заметив Забродова, он завозился, пытаясь отползти в сторонку, из чего Илларион сделал вывод, что огнестрельного оружия у него при себе нет. Подойдя к поверженному колоссу, Илларион склонился над ним и участливо спросил:
– Ушибся, дружок?
Не дождавшись ответа, он продолжал:
– Передай своему хозяину, что с такими шестерками, как ты, он очень быстро прогорит, а то и вовсе отбросит копыта.
– На твоем месте я бы прямо сейчас повесился, – прохрипел амбал, продолжая баюкать сломанный палец.
– Так я же не мешаю. Или нужна помощь?
Илларион резко подался вперед, и его собеседник немедленно отполз, утюжа задом джинсов твердый суглинок спортплощадки.
– Вон там, а? – вкрадчиво предложил Илларион, указывая в сторону турников.
Деревенская улица была пуста, что было совершенно неудивительно. Ведь лето испокон веков считалось у крестьян самой горячей порой. Тем не менее, добравшись до дома бабы Веры, Илларион обнаружил, что заявил о себе громче, чем следовало.
Старуха поджидала его у калитки.
– Погулял? – с непонятной интонацией спросила она.
– Воздух у вас чудесный, Степановна, – примирительно улыбаясь, сказал Илларион.
– Воздух-то? Воздух как воздух, а вот люди всякие попадаются. Ты бы все-таки поаккуратнее... А то теперь...
Баба Вера безнадежно махнула рукой и, шаркая подошвами, направилась к крыльцу.
– Степановна, – окликнул ее Илларион, – а кто это у вас в школе живет?
– В школе-то?
Старуха обернулась, пожевала в раздумье губами, разглядывая Иллариона чуть ли не с жалостью.
– Ты бы от школы подальше держался, – посоветовала она.
– Да что это вы, Степановна, – развел руками Илларион. – Мне просто любопытно.
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – отрезала старуха и направилась к дому.
– Степановна, – снова позвал Илларион, – а, Степановна. Что же мне теперь, к Архипычу идти?
– В дом иди, – со вздохом сказала баба Вера, – в дом. Аника-воин...
Илларион последовал за ней в прохладный полумрак дома.
