Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
Он сидел в прежней позе, но теперь казалось, что его голова едва виднеется над полированным краем стола. И как он этого добивается? – Места там дикие, и кроме того, наш человек там, на мой взгляд, уже давно нуждается в замене.
– На границе? – спросил директор, остро прищуриваясь.
– Да.
'Да, – подумал директор, – конечно, на границе, где же еще. Там легко почувствовать себя Наполеоном и, имея многое, захотеть большего. Когда твой горизонт со всех сторон обрезан лесом, невольно начинаешь казаться себе больше, чем ты есть на самом деле.
– По непроверенным сведениям, – продолжал Говорков, – Квадрат убит, а Ирма пропала вместе с грузом. Следов никаких.
– И никто, конечно, ничего не видел, – недовольно проворчал директор. – Но ведь был же, наверное, проводник? Он что, тоже ничего не знает?
– Проводник погиб. По официальной версии – сгорел по пьяному делу вместе с домом.
– Как это – случайными? – взорвался директор, косясь на дверь кабинета – плотно ли прикрыта. – Как могли случайные люди узнать про груз?
Ты что мне здесь сказки рассказываешь?! На нары захотел?
Говорков молчал, глядя в упор на бушующее начальство своими бесцветными глазками. И гнев, бурливший в груди у Игоря Николаевича, стал понемногу утихать под этим ничего не выражающим взглядом рептилии, более древней, чем динозавры, и более хищной, чем тигровая акула.
– Вот что, Капитоныч, – тоном ниже сказал директор, – это дело необходимо прояснить. Что же это такое, в самом-то деле: какая-то шваль будет нас раздевать, а мы станем сидеть сложа руки?
– Сведения совсем свежие, – все тем же шелестящим голосом сказал Говорков, – и нуждаются в проверке. Я ни за что не представил бы на ваше рассмотрение такой сырой материал, не будь дело таким важным.
– Твои бы слова да богу в уши, – вздохнул директор. – И что за народ кругом, скажи ты мне, Капитоныч? Одному тебе можно доверять.
Говорков молчал, изредка помаргивая морщинистыми веками, – точь-в-точь ящерица на солнцепеке.
