Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
Уезжайте, уезжайте, забудьте про меня, со мной все кончено, уезжайте!
Она уже стучала зубами и почти кричала. Илларион вздохнул и, немного помедлив, залепил ей полновесную пощечину. Голова ее тяжело мотнулась вправо, зубы лязгнули, и она замолкла на полуслове, схватившись за разом покрасневшую щеку и глядя на Забродова неестественно расширенными, полными слез карими глазами.
– Из-звините, – сказала она. – Со мной, похоже, и впрямь сделалась истерика.
– Похоже, – согласился Илларион. – Я вас не сильно ушиб?
Она хотела что-то ответить, но тут позади послышалось приближающееся урчание двигателя.
– Это они? – на всякий случай спросил он у Виктории.
Та молча кивнула, и Забродов развернул ее на сто восемьдесят градусов и основательно толкнул ладонью между лопаток.
– Марш отсюда! – скомандовал он. – И чтобы через минуту была у себя в школе и вышивала там крестиком!
– Я не умею! – оборачиваясь, крикнула она.
– Тогда читай методические пособия!
Он повернулся лицом к приближающемуся автомобилю, на время забыв об учительнице. Побежала она или осталась стоять посреди дороги, уже не имело ровным счетом никакого значения, потому что изменить что бы то ни было – было нельзя.
Джип резко затормозил, подняв в воздух тонну пыли.
Илларион закашлялся, но не двинулся с места.
Внутри пылевого облака щелкнул отпираемый замок дверцы, и сквозь оседающую пыль Забродов увидел направленный на него ствол автомата.
– Полезай в машину, красавец, – сказали ему, – да не дури. Шутки кончились.
– Какие шутки? – пожал плечами Илларион. – С такой шутилкой, как у вас, не очень-то пошутишь.
Илларион прикинул, что было бы совсем не сложно одним прыжком добраться до открытой дверцы и вывернуть автомат вместе с руками, которые его держали, но время тотального истребления противника еще не наступило, и потому он послушно полез в салон автомобиля, встретивший его кондиционированной прохладой и клубами ароматного табачного дыма.
Сергей Иванович Старцев третий день пребывал в раздражении. Более того: в таком сильном раздражении Сергей Иванович не пребывал с того самого недоброй памяти дня, когда несколько лет назад на место начальника таможни, которое Сергей Иванович уже с полным на то основанием считал своим, назначили в обход него этого выскочку Алексеева.., земля ему пухом.
