Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
– На вашу сторону, – все так же спокойно ответил Плешивый. – Я так понимаю, что меня взяли в заложники. Или по-русски надо говорить 'заложником'?
– По-моему, 'заложником', – сказал Илларион и спохватился. – Тьфу ты, черт, да ничего подобного! То есть, первоначальный замысел был именно такой, но я вижу, что ты деловой человек.
Поехали куда-нибудь, где мы сможем спокойно поговорить.
– Хорошо, – согласился Плешивый, разворачивая машину. – Только я должен сразу предупредить, что плохо соображаю, когда автоматный ствол у меня между лопаток.
– Это только временная мера предосторожности, – сказал Илларион, не делая, впрочем, попытки убрать автомат. – Когда мы подружимся, надобность в ней, несомненно, отпадет.
Плешивый слегка приподнял плечи, выражая, как показалось Иллариону, презрительное недоумение.
– Круг моих друзей.., как бы это сказать.., давно сформировался, – сказал он. – Так что, боюсь, дружбы у нас с вами не выйдет.
– Я, честно говоря, тоже не любитель новых знакомств, – согласился Илларион. – Никогда не знаешь, как поведет себя в той или иной ситуации новый человек.
"– Несомненно, – металлическим голосом согласился Плешивый. В зеркале заднего вида Илларион видел его глаза, время от времени бросавшие на него изучающий взгляд.
– Вот давеча, к примеру, – продолжал Илларион, – встречаю я пятерых ребят в форме. Подъезжают это они к дому на белой 'мазде'.., я уж, грешным делом, обрадовался: будет, думаю, с кем интеллигентно раздавить пол-литра.
Впрочем, о чем это я? Значит, я стаканы на стол, а они как пойдут чесать из автоматов – насилу я от них ушел. Я вот думаю: может, они решили, что дома никого нету? Мало ли, захотелось людям пострелять. Только вот зачем они машину мою забрали? Она мне дорога как память.
– Бред какой-то, – сказал Плешивый. – Какая еще машина?
– 'Лендровер' защитного цвета, – с готовностью откликнулся Илларион.
– Конечно, – сказал Плешивый. – Капитан Забродов, военный пенсионер. Бывший связист, кажется.
– Он самый, – подтвердил Илларион, и сам толком не помнивший, какая именно специальность значится в его пенсионном удостоверении и значится ли там что-нибудь подобное вообще. – Нехорошо обижать пенсионеров, как вы полагаете? Кстати, вы знаете мое имя, а я вашего не знаю.
