Как только следователь об этом узнает, у него появятся дополнительные вопросы. Например, не было ли у вас размолвок. Была ли возможность у тебя приехать сюда тем вечером.
От последних слов Марина подпрыгнула, будто вполне комфортное кресло вдруг укусило её за уязвимое место:
- Нет! – поняв, что получилось слишком уж пронзительно, она понизила голос. – Меня тут не было, Артемка вечером раскапризничался, я была с ним. К тому же с нами ночевала моя мама.
- Марин, я ни в чем тебя не подозреваю и не обвиняю, просто говорю, что следователя это точно заинтересует.
Я так понимаю, что вы скрывались из-за Артема?
Девушка кивнула, не отводя глаз от собственных судорожно стиснутых пальцев:
- В основном да. И вообще не хотели особо афишировать, что встречаемся.
- Если не секрет, то как давно?
- С начала апреля.
Лариса только вздохнула, раздосадованная своей не наблюдательностью. Наверное, она слишком погрузилась в дела, если не замечает того, что происходит перед самым носом. И не в их скрытности дело – та же Татьяна Михайловна заметила перемены в Костике, а вот Лара нет.
- Вы говорили с врачами, как он?
Основные новости она сообщила, как только пришла, но в подробности не вдавалась.
- Уже лучше. Но посетителей пока не пускаю, можно только родным и буквально на пару минут.
Марина кивнула:
- Да, это я знаю, но думала, может, с сегодняшнего дня уже можно. Как вы думаете, мне нужно сказать следователю том, что мы… Ну, вы понимаете…
Понимать-то Лара понимала, но четкого ответа не знала.
Хотя склонялась к тому, чтобы ответить положительно.
- Наверное, стоит. Рано или поздно это всё равно выйдет наружу, но тогда вопросов точно будет больше. В том числе и почему промолчала, когда тебя опрашивали. Сейчас ты можешь сказать, что просто испугалась, а за выходные пришла к выводу, что нужно признаться.
- Да, наверное, я так и сделаю, - она решительно расправила плечи, будто прямо сейчас готовилась к штурму кабинета следователя. – Можно я после обеда отбегу на час-полтора.
Лариса разрешила, понимая, что это всецело в её интересах – и у следователя появится другой объект интереса, и рассеянная, терзающаяся плохими мыслями помощницами ничего не перепутает."
"Кем бы ни был дизайнер кафе, вдохновлялся он джунглями. Правда, на живые лианы владельцу не хватило денег, потому зал был заставлен искусственным безобразием, цеплявшимся за волосы и одежду. Во всяком случае, продравшись к столику, Чернышов почувствовал в себе зов джунглей.
