Ладно, наберет по паре-тройке разных фруктов, это беспроигрышный вариант.
- Вы когда к ней планируете?
- Пока не знаю, наверное, завтра. - Вот тут она соврала, потому что ехать собиралась сразу после того, как переговорит с Мариной. Но, на всякий случай, планы решила не раскрывать. – А что?
- Да нет, ничего, - он отмахнулся и утратил интерес к Ларисе. – Пойду ещё поработаю, как раз должен успеть.
Уже в дверях он почти столкнулся с чуть запыхавшейся Маринкой, подкрашенной и аккуратно причесанной.
- Я готова, - с выражением нетерпеливого ожидания в глазах она замерла напротив Лары.
- Ну, поехали, если готова.
По городу пришлось попетлять, чтобы объехать особо проблемные зоны, так что Лариса смогла обдумать свою просьбу, так сказать, всесторонне. И отказаться от неё.
Если Костя в сознании, пусть и не готов к даче показаний, можно попросить уточнить кое-какие моменты. Особенно по части цыган и непонятных договоров. Но передавать устно через Марину она не рискнет, вариант с мобильником отпадает сразу хотя бы потому, что сегодня уже пыталась дозвониться – аппарат был отключен.
Оставалась лишь записка. Но тут тоже засада – во-первых, в неё может сунуться кто-то особо любопытный, а предавать их внутренние проблемы гласности отчаянно не хотелось. Во-вторых, хоть от черепно-мозговой травмы Ларису пока Бог миловал, то сотрясение у неё когда-то давно было. Несмотря на прошедшие годы, про то, как первое время дрожит и плывет перед глазами, она прекрасно помнила. Да и как он ей ответит – тоже в эпистолярном жанре, что ли?
Потому спросила не то, что изначально планировала:
- Марин, тебя же к нему в палату пустят?
- Да, должны, - помощница отвлеклась от зеркальца, в которое пристально смотрела, проверяя, не размазалась ли помада.
- Можно попрошу тебя кое-что у него спросить? – Лара даже с избыточным усердием смотрела в боковые зеркала, перестраиваясь.
Марина немного помолчала и со вздохом ответила:
- Он не видел нападавшего.
Вот теперь внимание полностью переключилось на пассажирку.
- Ты откуда знаешь?
- Я была у него вчера, пустили ненадолго, но Костя успел рассказать, что того, кто ударил, не видел. Он как раз пытался понять, почему у него отрубился мобильник, прохаживался по кабинету. Услышал шаги, потом открылась дверь, он спросил: «Ларис, это ты?», а потом темнота.
- То есть, тот, кто вошел, даже ничего не сказал, а сразу ударил? – Лариса нахмурилась, вперив взгляд в горящий красным светофор.
- Да. Во всяком случае, так он запомнил.
