Да и просто приятно было смотреть на сидящего напротив Чернышова. Свет падал слева, отчего и без того резковатые черты лица стали почти незнакомым. Может, так оно и есть – она же воспринимает его, как того Сашку из юности, пусть возмужавшего и немного изменившегося, но своего, родного. А кто знает, насколько он поменялся за эти годы… И она видит не реального человека, а проекцию своих мыслей и ожиданий, упуская что-то очень важное.
Лара прищурилась, внимательно вглядываясь в его глаза. Александр приподнял бровь, без слов спрашивая, всё ли в порядке.
Она с легкой улыбкой качнула головой и мысленно себя обругала. Вот до чего доводит общая атмосфера настороженности, уже готова каждого встречного подозревать во всех грехах.
Чтобы не погрузиться ещё глубже в собственную паранойю, Лариса поторопилась спросить:
- А те, кого подозревают в краже денег, они как-то вообще связаны с нашим городом? Может, у кого-то родня здесь или учился в местном ВУЗе?
Судя по чуть напрягшейся челюсти, вопрос его не порадовал, хотя Лара и не поняла, что в нём такого неприятного.
- Нет. На первый взгляд, никаких контактов, поэтому и приходится пытаться распутать вслепую.
- А если прижать как следует? – сторонницей силовых мер она никогда не была, но и нервы-то тоже не железные."
"- Какая ты сегодня кровожадная, - Сашка широко улыбнулся и снова стал собой, утратив всякие черты того незнакомца, в которого Лариса так пристально всматривалась ещё минуту назад. – К сожалению, нельзя. Есть там один человечек, к которому такие меры неприменимы.
- И что нам теперь остается?
- Ждать, пока Авдеев окончательно придет в себя и даст официальные показания. В зависимости от этого станет ясно, предъявят нам с тобой обвинения или будут копать втихую. А до тех пор не делаем резких движений, Макс сейчас пытается узнать, нельзя ли как-нибудь «случайно» пересечься с Лялей.
- А это ещё кто?!
- Это малолетняя мать неизвестно чьего сына.
Всё та же улыбчивая, но неразговорчивая официантка убрала тарелки и принесла кофе.
- Думаешь, она нам всё-всё про свою личную жизнь расскажет? – скепсис в голосе Ларисы был откровенным до оскорбительности. – Не говоря уже о том, что она несовершеннолетняя, потому задавать какие-либо вопросы можно только в присутствии законного представителя.
- Чего ты буквоедствуешь? – Чернышов посмотрел с такой укоризной, что в Ларе проснулся призрак совести. – Можно подумать, мы с неё показания для прокуратуры снимать будем, а то и вовсе силой сведения выбивать.
