Нагонять жути и дальше она не стала, скрывшись на своей территории. И даже поборола недостойный порыв прижаться ухом к двери. Хотя бы потому, что всё равно ничего бы не услышала – звукоизоляцию делали на совесть.
До явления Марины Лариса успела проверить и личную, и корпоративную почту, радовавшую взор массовыми рассылками от поставщиков, среди которых постоянно терялись действительно важные сообщения, созвониться с рабочими бригадами, чтобы уточнить, всё ли у них в порядке, и вообще провела крайне продуктивные четверть часа.
Потому что являться на лобное место помощница не спешила. Лара уже созрела для того, чтобы повторно вызвать её на ковер, когда дверь всё же приоткрылась.
- Можно? – легкая дрожь в голосе выдавала откровенное желание услышать «нельзя».
- Да.
Ни душевности, ни радушия она не демонстрировала не из желания дополнительно запугать – к театральным жестам и самодурству Лара никогда не тяготела. Просто вспомнила, в каком отчаянии была вчера, когда Щукин увез Сашу.
Как ни старалась убедить себя, что это всё ерунда, они найдут виновного, но иногда мелькала предательская мыслишка – а если нет? Что, если нападавшего так и не вычислят?"
"- Марина, зайди, пожалуйста, и закрой дверь, у меня к тебе серьезный разговор, - Лара убрала телефон, на который постоянно косилась. Хоть и знала, что до одиннадцати ещё далеко, да и само заседание займет какое-то время, и результаты станут известны хорошо, если после обеда, но выпустить его из рук не решалась.
Будто от того, насколько крепко будет сжимать мобильник Чернышова, что-то изменится. Но и на звонки не отвечала – смартфон за утро уже раз десять подавал признаки жизни. Во-первых, это просто неприлично, во-вторых, что она скажет? Александр Александрович сейчас в камере предварительного заключения, но как только его оттуда выпустят, он с вами сразу свяжется?
Ох, черт, надо же родителям обязательно отзвонить! Если мама уже набирала, а Лариса не ответила и не перезвонила, вполне возможно, что они уже на полпути в город…
- О чём вы хотели поговорить? – Марина, не ведающая о посторонних мыслях Ларисы, всё-таки набралась смелости пройти к столу и уселась напротив с видом прилежной школьницы – на краешек, руки сложены на коленях.
- Кому ты рассказала о письме, которое я вчера просила тебя отправить?
- Никому! – воскликнула она с таким жаром и скоростью, что сразу стало ясно – врет.
