Хворостов невестку не то, чтобы недолюбливал, скорее, не понимал. Оно-то ясно, что художница и вообще возвышенная натура, черт его знает, может, лет через сто пятьдесят от её картин критики кипятком изойдут, но пока её мазня никому и даром не сдалась. И даже не в деньгах дело, уж чего-чего, а этого хватало. Просто появилась откуда ни возьмись провинциалка, бедная, не особо красивая, вроде, и не стремящаяся через Тимофея повыше пролезть, но тот факт, что она платила кому-то мужниными деньгами, свекра напрягал. Мало ли какие у неё там тайны в прошлом, может, они такого свойства, что и Тима в дерьме с головы до ног измажут.
Тот же в супруге души не чаял, поэтому говорить напрямую было бессмысленно.
Но в свете того, что совсем недавно рассказал Макс, этот разговор виделся совершенно иначе. И – да, он действительно должен был сначала поговорить с Тимофеем, но тогда исходил из совершенно других соображений и иного практического опыта.
- Ты должен был прийти ко мне. Потому что это моя жена, и её дела это мои дела.
- Если бы я узнал что-то, что напрямую затрагивает вас с Ольгой, сразу сказал бы. - В голосе Чернышова не было ни вины, ни, наоборот, упертости, но сам тон странным образом успокоил Тимофея. Во всяком случае, сжимать челюсти до ходящих желваков он перестал. И даже неохотно, но кивнул, приняв слова Сашки к размышлению. – Откуда ты об этом вообще узнал? Юрий Семенович раскололся?
В это верилось крайне слабо, с чего бы Хворостову каяться перед сыном, тем более что расследование ещё не закончилось.
- Нет, не отец. Утром прилетела Ольга, слово за слово я рассказал о том, как здесь оказался, - Тимофей тяжело вздохнул и растер лицо руками. На какое-то время остановился взглядом на изуродованной кисти. Не то, чтобы он стыдился отсутствия пальцев, но и гордиться тут нечем, однако, предложенную когда-то перчатку отверг, решив, что в отношениях с близкими людьми увечье не помешает, а на мнение чужих ему плевать. – Она и рассказала.
- Подожди, то есть, ты знаешь, за что она платила Щукину? – Наверное, он произнес это слишком громко, раз уж Максим, вроде как не обращавший ни на кого внимания, тут же повернулся, а потом и вовсе направился в их сторону.
– А где она сейчас?
- У него каким-то образом оказалась та запись. Наверное, попала в руки, когда ваше подразделение брало штурмом аул, а когда его прижали, вспомнил про неё и решил заработать. Оля попросила отвезти её к Ларисе. Сказала, чувствует вину, что та оказалась тоже втянула в это.
