Самой ей на это сил точно не хватит, да и не любила Лариса подобные развлечения. Зато есть рядом тот, кто аж копытом от нетерпения роет, такая жажда созидательной деятельности. А так получится, что и Чернышов делом занят, и Валере не помешает мозги вправить. В том, что это поможет, она сильно сомневалась, но ведь можно же попробовать.
- Ты сегодня какая-то странная, - Сашка качнул головой и улыбнулся уголком губ. – Ладно, не буду больше отвлекать. Только у меня есть просьба.
Лариса, едва сумевшая замаскировать облегченный вздох, насторожилась:
- Какая?
- Если Ире нужна будет помощь, позвони мне, хорошо? Все-таки у нас в последнее время не такие близкие отношения, как раньше, она может просто решить, что меня это не касается.
- А тебя это касается? – она не утерпела и задала-таки вопрос.
- Она моя семья, и меня касается всё, что происходит в её жизни. Даже если сама Ира думает иначе.
- Тебя не было слишком долго, чтобы она в это верила, - наплевав на все доводы разума, Лариса подошла ближе и продолжила.
– Ты был ей очень нужен, когда не стало ваших родителей. Когда Валерка загулял так, что почти неделю домой не являлся, а в это время у трехлетней Марты бронхит был. Когда сократили на работе, и она почти год дома просидела, чуть на стенки не кидалась. Потому что самой себе легче врать, что не замечаешь измены мужа, когда делом занята. А тут все на виду, даже не захочешь, а увидишь и поймешь. Но тебя не было. Саш, родные люди существуют не только тогда, когда тебе интересны. Они вообще просто есть.
В любой момент времени, вне твоего желания и возможности уделить им внимание. И если они тебе действительно родные, не нужно звонить и просить, должен сам видеть и понимать.
Чернышов слушал молча и внимательно. Так внимательно, что Ларке не по себе стало. И чего разошлась? Ведь, в самом деле, пусть разбирается, её дело сторона, но за Иру стало обидно. Да и за себя тоже. Иррационально, но это так. Она ведь тоже была в его жизни тогда, когда ему было нужно и удобно. Нет, Лариса верила, что когда-то даже любил, вот только немного не той любовью, которой горела она сама.
И сейчас все повторяется вновь – если чего, то ты мне скажи, чтобы главного не пропустил, а насчет остального извини, некогда. Дела ждут.
- По-твоему, я плохой брат? – Сашка чуть нахмурился, хотя выражение легкой насмешливости полностью с лица так и не ушло.
- Нет, ты не плохой. Ты никакой брат. Чтобы быть каким-то, нужно хоть как-то в жизни сестры появляться.
