Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
— Одни эти ебучие подгузники, задания по дому и упрёки, что я то не так сделал, это не так. Пойми правильно, я очень люблю свою Катюшку, но я тоже не железный. Это был чертовски сложный этап в нашей общей жизни. Не только у Веры! Я хочу, чтобы она это понимала, а не думала, что я от хорошей жизни оступился. Как бы ей ни было тогда тяжко, но мне тоже было непросто, Костян! Понимаешь, о чём я?
Я кивнул. Отчасти я понимал, о чём он говорил, но в то же время я пока не был родителем и допускал, что только с появлением ребёнка по-настоящему возможно узнать, справишься ты с управлением семейной жизнью или нет.
Ребёнок, даже запланированный, — это экстремальная ситуация. Пока он не появится, никогда не поймёшь, как себя поведёшь.
— Вот! А Вера этого вообще не понимает! Да, я грубо проходился по её внешности. Но ты, Костян, тоже молодец, мог бы и одёрнуть меня, она же подруга твоя! А ты слушал всё это гавно, которое из меня лилось, и язык в жопу засунул.
Я охренел от неожиданной претензии, но не стал слишком всерьёз её воспринимать, тем более от человека с дичайшим похмельем и рухнувшей личной жизнью.
"— И насчёт грубостей я действительно виноват, вообще не спорю! — Кир энергично закивал, но тут же схватился за голову и поморщился. Однако монолог свой не прервал, несмотря на головокружение. — Но Вера же по факту стала хуже выглядеть, чёрт побери. А я — мужик! Я хочу хотеть свою жену! Мы же молодые ещё… Короче, да, я не справился, оступился, облажался! Да-да-да! Но, как только я всё осознал, понял, что не нужна мне никакая блядская Милена, сразу вернулся к жене! Я, как и все, — имею право на ошибку! Я ведь не какой-то особенный… А Вера как прокурор меня выслушала и без права на помилование послала на хер!
Я вздохнул.
И почему мы постоянно требуем от окружающих то, на что не способны сами?!
— Кир, — кашлянул я, всё же сдержавшись. Ни к чему эти мои мысли знать Киру, абсолютно не нужны они ему. — Я повторюсь — у Веры было полгода, чтобы всё обдумать. Приговор вряд ли подлежит обжалованию. Смирись и иди дальше.
— Какие ещё советы мне дашь? — саркастично поинтересовался Кир.
