Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Прямо — по-видимому, вход в зал: двустворчатая деревянная дверь, а над ней надпись на металлической пластине: «O tempora, o mores!»
Я улыбнулась — забавно видеть такую надпись в театре, — а потом заметила, что мне навстречу из гардеробной выходит какой-то мужчина.
То, что это не Хэнг, я поняла сразу. Хотя вероятность, что Хэнг может оказаться и таким, определённо имелась, особенно если вспомнить мои первоначальные мысли о том, что незнакомец в интернете может оказаться не молодым парнем, а дедушкой или даже бабушкой.
— Добрый вечер, — кивнул он, протягивая мне… Ого! Это же маскарадная маска! — Держите. Надевайте и проходите в зал.
Значит, Хэнг — или Костя? — действительно решил попытаться оставить нас анонимами?..
Я взяла маску в руки и прежде, чем надеть её, стала рассматривать.
Понятия не имею, из чего она была сделана — может, картон и ткань? Во всяком случае, не кружевная.
По краям были прикреплены чёрные ленточки, которыми предполагалось удерживать маску на голове, завязав их сзади.
— А не свалится она?.. — пробормотала я невольно, и старичок-лесовичок жизнерадостно предложил помочь мне её завязать.
А вот старичок, представившийся Николаем Григорьевичем, явно имел опыт подобного действа. И завязал ленточки так, что я даже пошутила:
— Эдак я без вашей помощи их и развязать не смогу!
— Там, кроме меня, у тебя ещё помощничек будет, — хохотнул старичок, махнув рукой на вход в зрительный зал.
«Красавица»... Отчего-то стало очень приятно.
И навстречу своей судьбе я шагнула с широкой улыбкой на лице.
85
Вера
В зале было очень темно. По крайней мере, там, где находятся кресла, — почти ничего не было видно, кроме дорожки, которая вела вниз, к единственному освещённому месту — сцене. Хотя… нет, кажется, дорожка тоже была освещена, просто тускло. Ведь я её всё-таки видела перед собой, причём казалось, что она серебрится, как… лунный луч.
