Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Нас с Верой поставили на самое видное место. Концерт прошёл гладко, мы ни разу не запнулись, а когда танец закончился, сделали поклон, и я повернулся к Вере. Она посмотрела на меня в ответ, и я неловко чмокнул её в губы. Ну, почти в губы. Немного промахнулся. Люди в зале засмеялись, но я был уверен, что так и надо делать, потому что видел по телику целующуюся после выступления пару.
И вот теперь Вера снова принимала поцелуй, стоя на сцене. Но всё было другим: и возраст, и танцы, и «кавалер», и последствия. Если бы она знала, какой будет её жизнь через несколько лет, оттолкнула бы Кира тогда или нет?
Думаю, нет.
Не знаю, что она чувствует к мужу сейчас, но свою дочку безусловно любит. Чтобы это понимать, с Верой даже не нужно общаться. Это просто видно. Да и Кир мне неоднократно её расхваливал."
"— Вера — мать от бога! Если бы со мной в детстве носились столько же, сколько Вера носится с Катей, я наверняка вырос бы другим человеком! Мои-то родители вечно на работе пропадали! — сказал он однажды.
— Тебе выгодно превозносить её как мать, чтобы самому проводить меньше времени с ребёнком, — возразил я, зная, как ловко Кир умеет заливать уши комплиментами, чтобы люди делали работу за него.
— Да, выгодно. Меня эти детские сопли прям в тоску вводят. Ну не люблю я нянчиться, не моё это! Я ещё посмотрю потом, как ты со своими спиногрызами будешь возиться, когда они появятся. Вот станет Катька постарше, тогда интереснее будет… А Верка и вправду первоклассная мать.
— Когда ты кого-то хвалишь, всегда есть двойное дно, а потом ещё дно, и ещё, и ещё, — усмехнулся я.
Забавно, что Кир, рассуждая о том, какой матерью была Вера, и сравнивая её с собственной, ни разу не вспомнил, что у его жены по сути не было родителей. Хотя формально мать имелась, но толку от неё было не больше, чем от ведущего «Спокойной ночи, малыши!» по телевизору, а то и меньше. Кир отчего-то никогда не думал об этом, не пытался понять, откуда у Веры знания и опыт, если она сама не получала в детстве ничего, кроме равнодушия? Я точно знал, что Вера рассказывала об этом Киру, но у меня порой возникало ощущение, что он давно выбросил её рассказ из головы, как ненужную, лишнюю деталь.
Да, в тот вечер на встрече выпускников мне оказалось неприятно видеть Веру и Кира вместе, и я даже толком не понял почему. С Верой меня связывало детство. Но и Кир был моим давним другом, хотя и менее давним, чем Вера.
