Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Я пыталась уговорить на поездку свекровь, но Антонина Павловна категорически не желала ехать куда-то на две недели с Катей.
— Я очень устаю от неё даже за полдня, когда приезжаю к вам, — так она мне тогда объяснила. — А если целыми днями, ещё и надолго… Боюсь, что домой я вернусь полутрупом.
Вот так я и осталась без отдыха — к полнейшему удовлетворению Кирилла. Ему было нисколько меня не жаль. И разве сейчас что-то изменилось?
Единственной возможностью уехать и отстраниться от мужа хоть на какое-то время были свёкры.
— Не нравится? — огорчённо поинтересовался муж, когда я решительно отодвинула в сторону тарелку и отправилась к плите, чтобы приготовить нормальный завтрак. Ладно я — мне сойдёт и пересоленная яичница. Но Кате такое нельзя. — Плохо получилось?
— В следующий раз лучше просто не соли вообще, — пробурчала я, доставая из холодильника творог и яйца.
Кир промолчал, вздохнул только. А когда я сделала сырники, умял больше половины, несмотря на то, что до этого вроде как поел и я на него в принципе не рассчитывала. Даже не поинтересовался, а что я-то буду есть, если они с Катей всё слопали? Заботливый. Как слон в посудной лавке.
Зато впиться своим ртом в мои губы Киру ничего не помешало. Хотя я всего лишь отошла на секунду, чтобы закрыть за ним дверь.
— Пахнешь зубной пастой, — усмехнулся он, отпустив вяло сопротивляющуюся меня, и, к моему полнейшему омерзению, лизнул уголок моих губ. — Ням.
— Это потому, что ты съел мой завтрак и у меня во рту за всё утро кроме зубной пасты больше ничего не было! — огрызнулась я, вырвавшись из объятий. У Кира вытянулось лицо, взгляд вновь стал виновато-несчастным, но на меня это давно уже не действовало.
