Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Усыпила Катю, вышла из детской и отправилась в кабинет Кира. Курить сегодня не буду — из-за вчерашней реакции Кости не хотелось брать сигареты даже в руки, — а вот в переписку мужа с его лучшим другом загляну.
М-да… Лучше бы я этого не делала.
Нет, Костя-то молчал. Точнее, он ответил впервые совсем недавно, ближе к полудню, и кратко: «Слушай, я в жёстком похмелье, давай всё потом». Похмелье, значит… Забавно, что Костя и Хэнг надрались синхронно.
Но Кира это не остановило. Он продолжал изливать душу, рассказывая Косте, как облажался с подарками, потом досадуя на мои месячные, жалуясь, как его собственная мать отчего-то «поддерживает Верку», а не родного сына, и под конец… с кучей смайликов переслал Косте откровенное видео с Миленой, сообщив, что она, дурында, таким образом пытается его вернуть.
Костя отреагировал немедленно.
«Ты охуел?» — написал он. Учитывая тот факт, что до этого момента Кир от друга получил только одну фразу, по-видимому, Костю здорово пробило.
Я закрыла все окна и с силой захлопнула крышку ноутбука, а потом пошла за сигаретами. Встала на балконе и задымила вовсю, изображая из себя паровоз. Дым был настолько едким, что у меня даже глаза заслезились… А может, это я просто плачу?"
"Пытаясь отвлечься, включила радио на телефоне. И замерла, услышав старую и почти позабытую, но родную и знакомую песню, которую мы давным-давно разучивали в школе к какому-то празднику.
«Печальной будет эта песня о том, как птицы прилетали, а в них охотники стреляли и убивали птиц небесных…»
Вера, ты хотела успокоиться? Не получится. Я только ещё сильнее расплакалась. Потому что… да, как там поётся? «…а в них охотники стреляли для развлеченья и веселья». Вот и Кир так — для собственного развлеченья и веселья выстрелил в меня, толком даже и не целясь…
Я погасила сигарету, выключила радио и, спотыкаясь от слёз, скопившихся на ресницах, побрела к бару.
«Немного» выпить не получилось. Даже не знаю, сколько я выпила — стакан? два? — прежде чем подумала: а чего это я до сих пор не ответила Хэнгу?..
32
Вера
«Отвратительно у меня дела», — напечатала я, вернувшись в детскую и завалившись на кушетку.
