Автор
В Северной Луизиане в далеком 1871 году, когда мужчины Каллерсвилла не сомневаются в том, что красивый и гибкий Конор Браниган слишком идеален для бокса, а женщины говорят по-другому — он достоин их внимания. Напряженная атмосфера веселья и ужаса заставляет главного героя надеяться на лучшее, даже когда все против него....
Оливия услышала, как Конор окликнул ее, но не остановилась."
"Глядя на освещенную лунным светом дорогу, она то и дело подгоняла мула. Приблизившись к дому, она увидела, что ее ждут. Девочек видно не было, но Кейти стояла на веранде, а рядом с ней – преподобный Аллен. И, конечно же, сестры Чабб. Свет струился из окон за их спинами, и Оливия не могла видеть их лиц, но она прекрасно знала, что они смотрят на нее с осуждением.
Спрыгнув на землю, Оливия медленно пошла к дому. «Они знают… Они все знают», – мысленно твердила она.
Оливия услышала, как второй фургон въехал на дорожку и остановился. Но она не обернулась и не посмотрела на Конора – не могла. Поднявшись по ступеням на веранду, она остановилась и вопросительно посмотрела на людей, поджидавших ее. Кейти шагнула ей навстречу и тихо прошептала:
– Мне очень жаль, Лив.
Оливия со вздохом отвела глаза.
– Кейти, а где мои девочки?
– Они в доме, ужинают. Они не… понимают. Ну, Бекки-то, может, понимает, а вот маленькие – нет.
Тут к ним приблизилась Марта. Оттеснив Кейти, она строго проговорила:
– Что, вернулась наконец-то? Меня удивляет, Оливия, что ты осмелилась тут появиться после всего произошедшего.
«Но ведь Марта не знает, что произошло в Монро», – подумала Оливия.
За спиной у нее послышались шаги Конора, но она не обернулась. Марта же оглядела его с головы до ног и заявила:
– У тебя еще хватает наглости привезти с собой этого мужчину. Совсем нет стыда!
Оливия вздохнула и молча потупилась. Конор взглянул на дородную женщину в безобразной шляпе с пером и сказал себе: «Все, хватит! Пора положить этому конец» Стиснув зубы, он шагнул вперед, чтобы вырвать Оливию из лап этой злобной старой кошки, но тут на плечо ему легла чья-то рука.
– Идемте со мной, сын мой, – сказал старик.
Конор в раздражении передернул плечами, но все же пошел за священником – тот взял лампу и направился к сараю.
