Автор
В Северной Луизиане в далеком 1871 году, когда мужчины Каллерсвилла не сомневаются в том, что красивый и гибкий Конор Браниган слишком идеален для бокса, а женщины говорят по-другому — он достоин их внимания. Напряженная атмосфера веселья и ужаса заставляет главного героя надеяться на лучшее, даже когда все против него....
Ухватив Вернона за лацканы пиджака, Конор стащил его с лестницы. Потом оттолкнул от себя и процедил сквозь зубы:
– Что, парень, теперь посмотрим, какой ты храбрец. Оливия подняла револьвер и нацелила его на Вернона.
– Конор, револьвер у меня! – крикнула она мужу.
– Не стреляй пока, – ответил он. – Сначала мы с ним немножко займемся боксом.
Страх лишил Вернона его обычной надменности. Он осмотрелся, надеясь на помощь своих людей, но те по-прежнему лежали на земле и ничем не могли ему помочь. Более того, он понимал, что они не придут ему на помощь, даже если им удастся подняться.
Конор пристально посмотрел на него.
– В чем дело, Вернон? Некому делать за тебя грязную работу? – Он размахнулся, как бы намереваясь нанести удар кулаком.
Но Вернон громко закричал и отскочил назад, прикрывая лицо руками. Конор опустил руку и засмеялся.
– Ты трусливый ублюдок, – презрительно сказал он. – Ты даже не стоишь того, чтобы пачкать о тебя руки.
Но тут Конор все-таки не выдержал и с силой ударил Вернона в лицо. Тот вскрикнул и повалился на землю.
– Пришлось все же испачкаться, – пробормотал Конор, стирая кровь с руки.
В этот момент во двор въехал экипаж, почти сразу же остановившийся возле лежавших на земле мужчин. Оливия мельком взглянула на Алисию Тайлер и представительного джентльмена рядом с ней, потом снова обратила свое внимание на Конора и Вернона.
Конор же поставил ногу ему на горло.
– Если ты еще не понял, как обстоят дела, то слушай меня внимательно.
Он убрал ногу с горла Вернона. Тот отчаянно хватал ртом воздух.
Конор окинул взглядом двор и все земли вокруг, потом вновь заговорил:
– Все это принадлежит мне. Вся эта земля и все, что на ней находится. Это моя ферма и мой дом. Ты меня понимаешь?
Вернон кивнул и попытался подняться на ноги. Конор толкнул его ногой, и тот снова упал.
– Очень хорошо, если понял. Так вот, ты запугивал мою семью, и мне это совсем не нравится. Если ты когда-нибудь ступишь на мою землю, или хоть посмотришь на мою жену, или на милю приблизишься к моим дочерям, то, ничтожный ублюдок, я убью тебя.
Оливия опустила револьвер и спустилась с крыльца, прислушиваясь к словам Конора. Ей казалось раньше, что ему все это никогда не будет нужно. Слова «моя жена» и «моя семья» он произнес голосом собственника – и каждое слово вселяло в нее надежду.
Внезапно раздался стук колес, и во двор въехал фургон, остановившийся неподалеку от экипажа.
– Ваши девочки сказали, что у вас тут неприятности, – сказал Орен, соскакивая с козел.
