Автор
В Северной Луизиане в далеком 1871 году, когда мужчины Каллерсвилла не сомневаются в том, что красивый и гибкий Конор Браниган слишком идеален для бокса, а женщины говорят по-другому — он достоин их внимания. Напряженная атмосфера веселья и ужаса заставляет главного героя надеяться на лучшее, даже когда все против него....
– Но тогда бы мы с вами вместе оказались в аду, а мне этого совсем не хочется.
– Так чего же вы боитесь больше – ада или меня? – Конор ухмыльнулся.
Оливия вдруг вспомнила, как он стоял у кровати совершенно голый.
– Хватит болтать, – сказала она, нахмурившись. – Или я действительно перережу вам горло.
– Ну вот… – пробормотала она несколько минут спустя. – Кажется, все в порядке.
Оливия вручила Конору зеркало, и он, посмотрев в него, кивнул:
– Да, вроде бы неплохо. Даже не думал, что у вас так хорошо получится.
"– Я привыкла брить отца, – сказала Оливия. – После несчастного случая он не мог сам бриться.
– А что с ним случилось?
Она тяжело вздохнула.
– Это случилось сразу после войны. Он упал с лестницы и повредил спину. – Она встала и принялась вытирать лезвие. – Отец умер недель через шесть после этого. – Оливия помолчала и, взглянув на Конора, добавила: – Он тоже не любил принимать помощь.
Конор вернул ей зеркало.
– Спасибо, – тихо сказал он.
– Пожалуйста.
Конор улыбнулся, и Оливия вдруг подумала: «Возможно, он не такой уж плохой человек».
– Оливия…
Она взглянула на него вопросительно.
– Да, слушаю.
Он пристально посмотрел на нее из-под густых черных ресниц, и его улыбка превратилась в дьявольскую ухмылку.
– А вы поможете мне одеться?
Кэрри не сиделось на месте, и Оливия не винила ее за это. В качестве проповедника преподобный Аллен был сплошным разочарованием, но старик казался необыкновенно милым, поэтому все в Каллерсвилле его терпели.
– Кэрри, сиди спокойно, – прошептала Оливия.
– Не могу, – ответила девочка. – Я уже ногу отсидела.
Оливия сокрушенно покачала головой, однако промолчала. В какой-то момент она вдруг поняла, что уже не слушает проповедь. И думает вовсе не о Еве и змее.
Конор Браниган. Она видела его так отчетливо, будто он сидел сейчас перед ней, красивый как дьявол и упрямый как мул. Более того, она даже слышала его насмешливый голос и все еще чувствовала жар его кожи под своими пальцами…
Боже милостивый, о чем она думает?! Она ведь в церкви! Оливия почувствовала, что краснеет, и быстро опустила голову, надеясь, что никто за ней не наблюдал.
Слева от нее спала Миранда, положив голову на плечо Бекки.
