Автор
Когда вечеринка наконец закончится и шейх Хасан аль-Аббас сможет покинуть стены дворца своего друга, Бенедикт уже будит лошадей. В тускло освещенном вестибюле чувствуется напряжение и опасность, как в самой большой игре шахматы, где каждый ход определяет исход. Надежда в подарок — это не просто история, но и увлекательное путешествие через мир королей, лордов и черных квадратов, полный заговоров и славы....
Он открыл рот, чтобы простонать, и их губы встретились в самом страстном поцелуе в его жизни. Его руки опустились на ее грудь, и ее стоны заставили его действовать смелее. Он почувствовал, как напряглись ее соски, и возбуждение достигло своего предела.
Со стоном раненого зверя он отстранил ее, чтобы запереть дверь, и вернулся назад.
Его объятия были сильны, губы пылали жаром, и Элла не отставала от него. Она проникла рукой под его шелковое одеяние, чувствуя, как его руки заскользили по обнаженным бедрам и наконец достигли самой ее жаркой точки.
Она не решилась вскрикнуть даже в тот момент, когда он глубоко проник в нее сзади, потому что такая поза казалась самой удобной в столь необычных обстоятельствах. Хасан крепко держал ее за плечи, касаясь губами ее душистых волос, и шептал ей странные короткие слова на родном языке. Никогда еще во время секса его не переполняла столь сложная гамма эмоций, спровоцированная их откровенным разговором. Хасан сам нарушил установленное правило, занимаясь с ней любовью в мастерской.
"Ее оргазм наступил стремительно, даже слишком, словно она отдала ему все, что у нее было. Она почувствовала, как кончил он, услышав его глухой стон и ощутив, как он обессиленно прижался к ее спине, позволяя своему семени проникнуть внутрь.
— Хасан, — прошептала она.
Он не мог говорить, хватая ртом воздух, который исчез из его легких. Уткнувшись в ее растрепанные волосы, Хасан закрыл глаза, ощущая приступ чувства вины за случившееся. Он использовал ее, как использовал других женщин.
— Этого не должно было случиться.
— Но я рада, что это случилось! — откровенно воскликнула Элла.
Чувствуя угрызения совести, он развернул ее к себе и взял в ладони ее лицо.
— Теперь ты понимаешь, почему я такой? — спросил он. — Почему я не могу любить. Понимаешь, Элла?
Она смотрела на него, чувствуя острую боль в сердце и желая сказать ему, что поведение его матери не означает, что все женщины одинаковые.
— Я все понимаю, — мягко сказала она. — Но все меняется, Хасан. Ты тоже можешь измениться. — «Я смогу помочь тебе измениться».
Он увидел надежду и понимание в ее глазах и испытал прилив горечи и разочарования. Она так ничего и не поняла. Как ужасно она почувствует себя, когда узнает, каким он был жестоким.
