Автор
Жизнь обычного человека кардинально меняется после внезапной женитьбы его возлюбленной. Он надеждой полна и уверена в своем выборе, но неожиданно все рушится из-за обмана и измены. После смерти жены — ошеломленный бредом и разочарованием, он продолжает бороться за свою жизнь, скрепляясь надеждой на лучшее....
Человеком можно было и без денег быть, а ты… ты… да говном ты был, и сейчас…
Договорить не успела, потому что почти сразу он со всех силы схватил меня за руку и толкнул. Так, что я упала на пол и ударилась коленкой и бедром. Игорь подошел ближе, а я инстинктивно закрылась, хотя и это его не остановило.
Он дал мне пощечину, обозвав тупой стервой, которая «нихуя не понимает в жизни». Это был первый день его истинного лица.
* * *Мы начали активно общаться с Викой. Периодически выходили, гуляли, говорили по телефону. Она стала единственной близкой подругой, но даже ей я врала. Говорила, что у нас все хорошо, бывают трудности, но у кого их нет.
Да, врать мне приходилось, потому что не знала ее. Мало ли, может, она мужу все рассказывает, а тот, я была уверена, обязательно бы рассказал обо всем моему Игорю и тогда…
Я даже думать боялась.
"С тех пор он больше не поднимал на меня руку, но между нами все было настолько натянуто и напряжено, что я просто не знала, как быть. Мы стали жить впроголодь, я еле сводила концы с концами, Мишку почти нечем было кормить, потому что почти восемьдесят процентов зарплаты Игоря уходило на долги.
Мы их отдавали. Медленно, но уверенно. Спустя полгода Игорь пришел домой пьяным, а наутро сообщил новые тарифы.
— Мы все еще должны лям, — спокойно сказал он.
— То есть как? — не понимала, как такое вообще возможно, ведь за полгода мы отдали полмиллиона.
— А вот так. Я не уложился в сроки.
Я заплакала. Мы и так не жили эти месяцы, а тут еще непонятно, сколько все это терпеть.
— Ты как себе это представляешь, Игорь? Мишку нужно одевать снова, он со всего вырос уже. Кормить его нечем, понимаешь? Ему недостаточно того, что мы даем.
— И что ты предлагаешь? Я тоже не наедаюсь, но не ною.
— Причем здесь ты? Ты взрослый, а он ребенок, ему расти надо, понимаешь?
— Закрой рот.
— Да как ты не понимаешь, что твоему ребенку жрать нечего? — сорвалась на крик.
— Понимаю. Но и ничего сделать не могу. Я тоже голодаю.
— Да что ты? А не ты ли нас в эту хуйню привел, нет? Не ты ли это сделал? Как же я тебя ненавижу!
Удар. Еще удар. Несколько шлепков, стук двери и адская боль, распространяющаяся по всему телу. Он меня избил… не сильно, но избил.
