Автор
Жизнь обычного человека кардинально меняется после внезапной женитьбы его возлюбленной. Он надеждой полна и уверена в своем выборе, но неожиданно все рушится из-за обмана и измены. После смерти жены — ошеломленный бредом и разочарованием, он продолжает бороться за свою жизнь, скрепляясь надеждой на лучшее....
Правда, к концу вечера, мы с Таисией Петровной осушили две бутылки на двоих. Я пыталась протестовать, но женщина заявила:
— Пей! Даня побудет с ребенком, правда, сынок?
— Да, мама, — тут же ответил он, не оставляя мне возможности уйти на попятную.
— Ну вот! — женщина подняла бокал и у меня не осталось выбора.
К концу вечера ушло и напряжение и недопонимание. Мы с мамой Дани нашли общий язык, и я подумала о том, что отношения с ним в действительности были бы прекрасны.
Глава 24
— У тебя такая классная мама! — протянула Лена, едва мы сели в машину и тронулись с места.
— Угу, — только и мог пробормотать я.
Мишка удобно устроился у нее на коленях, а я едва вел машину, потому как меня отвлекала Лена. Точнее, ее короткое платьице, которое полностью открывало ее стройные ножки с белоснежной кожей.
Да блядь!
Попытался не обращать внимания на ее разговоры и сосредоточиться на дороге. Получалось так себе, если честно. Глазами так и проводил по ее фигуре, цеплялся взглядом за руки, которыми она плавно и легонько гладила сына, за открытое декольте, от которого в штанах тут же становилось тесно.
И меня это бесило!
Я хотел ее настолько сильно, что было трудно сдержаться. Не остановить чертову машину и не взять ее прямо посреди проезжей части.
— Ты меня слушаешь? — спросила и хихикнула.
— Да, конечно, — сжал руль, но продолжил вести, тщательно следя за дорогой.
Я не знал, какие у нее планы на вечер, но конкретно мои сосредоточились внизу живота и отдавали болезненным желанием и пульсацией.
— Твоя мама такая добрая. А мы ее обманываем, — Лена слегка погрустнела и вздохнула. — Я бы не хотела ее обманывать, — философски протянула и уставилась в окно.
Я не знал, что на это ответить, поэтому просто промолчал. Подъехал к подъезду, припарковался около дома и взял Мишку на руки, чтобы Лена могла выйти. Мы поднялись в квартиру, и я сразу же пошел укладывать малыша в его кроватку.
Бережно положил его, укрыл. Мишка пробормотал что-то, но быстро повернулся на бочок и засопел.
Я уже привыкал к нему.
Мне нравилось проводить время с ее сыном, играть, учить его элементарным вещам, которые должен делать мальчик. А еще заметил, что он зажатый. Боялся сделать лишнее движение, что-то сказать самостоятельно.
Вспомнил, как мы с ним играли, я поднял руку, чтобы поправить его локон, а он со страхом дернулся назад и зажмурился. Тогда это больно царапнуло по сердцу, потому что я прекрасно понимал, что так, скорее всего, делал Игорь.
