Надэя, хозяйка Шорхата, читает загадочные письма от дедушки, подозревая их связь с строительством крепости. Ее беспокойство растет, когда король приказывает явиться на дворец к зимнему солнцестоянию. Внутренняя борьба между Надэей и ее мужем обостряется, привнося в жизнь Шорхата неизвестность и напряжение....
— Только не перетрудись, дочка. Ты, итак, еле на ногах стоишь, а ведь тебе нужно больше отдыхать…
— Вы о чем, тан Люциус? — не поняла я его слов.
Он тепло улыбнулся, и во взгляде промелькнула какая-то… забота? Или мне не показалось?"
"— Ну как же, милая, — по-отчески обнял он меня за плечи и, мягко подталкивая, увел к преподавательскому столу. — Ты же у нас такая умница, все успеваешь, но здоровье важнее. Не стоит изматывать себя до предела. Особенно в твоем положении.
Что? О чем это он, черт возьми? В каком еще положении? Мой мозг лихорадочно пытался найти хоть какое-то логическое объяснение его словам, но в голове была лишь оглушительная пустота.
""В положении?"" — эхом отдавалось в голове. — «Беременна? Но как же…? Я же...»
Паника начала подкрадываться тихими, но уверенными шагами. Я попыталась собраться с мыслями, но взгляд тана Люциуса, полный какой-то странной, снисходительной нежности, только сбивал с толку. Он что-то говорил о важности отдыха, о том, что нужно беречь себя и будущего ребенка.
О, Боже! Неужели правда?!
Рука машинально легла на едва округлившийся живот.
Вот ведь…! За суматохой и навалившимися делами я забыла не только о женских недомоганиях, но и о том, чтобы хоть на секунду задуматься о своем состоянии. И забота окружающих… Их ненавязчивое напоминания об отдыхе, здоровом питании, режиме… Черт! Черт! Черт! Все знали, но молчали! Только я ни о чем не догадывалась! А они… Возились со мной, как со списанной торбой! Даже Николь, что в последнее время стал слишком осторожным в постели.
В груди разлилось тепло, а по щекам потекли слезы радости. Неужели это правда?
Краска залила мое лицо, а на глазах неожиданно выступили слезы. Беременна! Наконец-то!
— Я беременна, тан Люциус? — с затаенной надеждой посмотрела на пожилого мага.
Тот лишь покачал головой и что-то пробормотал о нерадивости юных тан. Налил в стакан чистой воды и дал мне напиться.
— Неужели ты ничего не почувствовала, Надэя? Я думал, ты знаешь о своем положении.
— Дак, откуда?! Я же…
— Вся в делах, вся в заботах, — пожурил он меня, как провинившуюся школьницу.
Мне стало стыдно. А ведь попав в этот мир я хотела лишь немногое — быть любимой женой, родить и посвятить себя семье. А на деле вон как вышло. Я опять по своей воле взвалила на свои плечи практически все, подарив себя работе.
— Зато теперь я могу отдохнуть и посвятить себя семье!
Тан Люциус, успевший за эти годы изучить меня как облупленную, хмыкнул:
— Ну да, ну да.
