Надэя, хозяйка Шорхата, читает загадочные письма от дедушки, подозревая их связь с строительством крепости. Ее беспокойство растет, когда король приказывает явиться на дворец к зимнему солнцестоянию. Внутренняя борьба между Надэей и ее мужем обостряется, привнося в жизнь Шорхата неизвестность и напряжение....
Не часто встретишь любимца короля, спокойно гуляющего под ручку с неизвестной дамой.
К тому же я порой чувствовала исходившую от некоторых дам досаду и что уж там скрывать — злость и глухую ревность. Видно, слухи о том, что он получил от короля титул и земли распространились по Вилонии со скоростью света, иначе как объяснить то, что каждая вторая встречная дама буквально пожирала его глазами, пытаясь привлечь к себе внимание.
А вот правда о том, что де Брау счастливо на мне женат, так и осталась тайной. Интересно, а кто этому поспособствовал: король со своими интригами или же боги, решившие вновь сыграть шахматную игру? Как бы то ни было, а правду мы узнаем совсем скоро.
Глава 6
— Волнуешься? — спросил меня Николь, когда мы подходили к апартаментам ее величества.
— Если только немного, — призналась я, облизав губы.
Волновалась, как же без этого. Если с дедушкой Надэи мне быстро удалось найти хоть какой-то контакт, то с ее бабушкой у нас не было ничего, кроме общей крови, не было. Да и кровь эта была настолько разбавлена поколениями людей, что надеяться на нее не было смысла.
Пожилая служанка услужливо распахнула перед нами резную дверь. Я быстро окинула взглядом комнату и собравшихся в ней женщин. Здесь же заметила сидящую поодаль Антаю и на краткое мгновение встретилась с ней взглядом. Та с интересом наблюдала за нами, но, слава богу, меня не признала.
А затем я увидела королеву. Марика Голтерон придала новый смысл словосочетанию «Великая малышка». Если чуть ранее я думала о том, что называют ее так лишь из-за небольшого роста, а некоторые и вовсе словно издеваясь, то теперь все стало на свои места.
Она действительно была Великой. Я почувствовала это едва встретилась с ней взглядом. Она полыхала магией будто большой очаг, а весь ее вид говорил не о величии статуса, а о величии души, что подтверждали ярко-голубые глаза, святящиеся живым любопытством миру. От этих глаз мало что может ускользнуть.
Памятуя об этикете, я подошла к королеве и опустилась перед ней в реверансе, склонив голову в знак покорности и восхищения.
С минуту в комнате стояла абсолютная тишина, пока я не услышала спокойный рассудительный голос бабушки Надэи.
— Можете подняться, Надэя из Шорхата.
Я мысленно поблагодарила богов и Дарка за то, что с достоинством прошла первое испытание. Не так-то уж просто полусидеть в скрученной позе, особенно когда боишься упасть и услышать насмешки. Если бы не тренировки моего няня и охранника, то уверена — опозорилась бы на десятой секунде.
