Надэя, хозяйка Шорхата, читает загадочные письма от дедушки, подозревая их связь с строительством крепости. Ее беспокойство растет, когда король приказывает явиться на дворец к зимнему солнцестоянию. Внутренняя борьба между Надэей и ее мужем обостряется, привнося в жизнь Шорхата неизвестность и напряжение....
На сегодняшний день мной и таном Люциусом, бывшим преподавателем магической академии, уже выявлено дольше ста молодых людей, чей магический источник находится в спящем состоянии. Двадцать из них уже учатся в моей школе. О потенциальных магах знали немногие таны, да только они не рискнули обучать бедных крестьян магическим основам, опасаясь проявлений агрессий с их стороны, ведь управлять глупыми и необразованными людьми легче, чем теми, кто понимает законы.
— А ты, значит, рискнула, — ухмыльнулся дедушка Надэи, недобро сверкнув глазами.
— Рискнула, ваше величество, и ни разу об этом не пожалела. После бесчинства, которые совершил тан Аббас на землях Шорхата, именно магические одаренные дети помогли мне всего за неделю выстроить заново три деревни, засадить поля и подготовиться к страде. Без них и их помощи восстановление имения заняло бы у меня не один год.
— Почему именно юраккешский язык, а не вилонийский? — неожиданно произнесла королева, меняя тему разговора. Умная женщина, увела нас от опасной темы.
— Давайте на чистоту, ваше величество. Живя в уединении, я знать не знала о ваших планах свергнуть Амира Второго и установить на землях Юраккеша свое господство. К тому же я стала свободной таной задолго до обозначенных событий. Моей идеей было заработать как можно больше золота, чтобы помочь желающим получить полноценное образование. Но письменность юраккешцев очень сложная. Даже мне пришлось потратить больше года, чтобы начать читать и понимать прочитанное. А что говорить о тех, кто никогда не держал в руках книгу или свиток? Естественно, в моей голове возникла идея, как помочь детям освоить знания.
На минуту в кабинете установилась давящая тишина. Никто из нас не произнес ни слова и лишь Николь позволил себе едва слышно произнести: «Ты умница.
Наконец его величество откинулся на спинку кресла и спросил, прищурив глаза:
— Я король Вилонии, а ты мне предлагаешь сделать общегосударственным языком установить юраккешский?
В комнате стало значительно свежее, чем пять минут назад. И это не смотря на закрытое окно и горящие в камине дрова. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Или пан, или пропал.
— Все верно, ваше величество. Вы — король Вилонии.
