Автор
Не уступая близлежащим домам, странный квадратный деревянный дом выглядывает из-под оконца и тут же отворачивается обратно. У входа в этот дом сидит девушка в цветастой кофте — как будто она ждет кого-то. В руках у нее торчит пустая коробка для почты. Я медленно приближаюсь, стараясь не выдать ни своей присутствия, ни своего недовольства тем, что моя посылка все еще где-то там, за углом....
Кольский решил отравить тебя, но…
Вся кровь бросилась мне в голову.
– Кольский? Это был не Стриженов?
– Нет, конечно, – прищурился Макс, – а ты не понял? Ведь сказано же: Катя позвонила Иржи и продала ему улику, а ты набрал тот же номер и куда попал? То-то и оно. Иржи – это Сергей Кольский.
Я потрясенно молчал.
– Ладно, пошли дальше по порядку, – хмыкнул Петер. – Следующая жертва Сергея – Ирина Леонидовна. «Мама» больше не нужна «сыночку», и от нее следует избавиться. Она знает его подлинное имя.
– А почему он ей его сказал, – нахмурился я, – назвался бы Петей Петровым.
– Перестраховался, – пояснил Петер. – Вондрачкова могла сразу не согласиться и навести справки. Что бы она узнала? Что в Москве был бизнесмен средней руки Сергей Кольский, но погиб. А вот Пети Петрова-то нет. Сергей потратил много времени и денег на то, чтобы стать Иржи, побег готовился целых два года, он не мог позволить себе прокола, поэтому и назвал подлинное имя.
– Откуда он узнал про Вондрачкову?
Нора присвистнула:
– Ваня, помнишь, чем промышлял Сергей? Устраивал похищения девушек, которые якобы погибали.
– Господи, – прошептал я, – Сергей организовал убийство Иржи! Парень утонул не сам!!!
– Да, – кивнул Петер, – это был очередной мастерски поставленный спектакль. Впрочем, от Ирины он тоже хладнокровно избавился.
Приехал рано утром в Гжев к Ирине, выстрелил ей в спину, решил, что убил ее, и сбежал, оставив в спальне особое устройство: стеклянную банку с металлической пластиной внутри. Слева одна жидкость, справа другая[19].
Через определенное время кислота разъедает железо, жидкости перемешиваются, начинается возгорание.
Сергею кажется, что он предусмотрел все. Единственный, с кем ему не удалось расправиться, – это Стриженов. Михаил словно сквозь землю провалился.
