Автор
Не уступая близлежащим домам, странный квадратный деревянный дом выглядывает из-под оконца и тут же отворачивается обратно. У входа в этот дом сидит девушка в цветастой кофте — как будто она ждет кого-то. В руках у нее торчит пустая коробка для почты. Я медленно приближаюсь, стараясь не выдать ни своей присутствия, ни своего недовольства тем, что моя посылка все еще где-то там, за углом....
– Неправда, – покачала головой Нора, – они столкнулись в кафе. Эстер к ним подошла, завязалась беседа. Стриженов сразу понял, с кем имеет дело, он искал таких женщин, чтобы выполнить задуманное, и преуспел.
– Но Кока с Николеттой уверяли меня, что знают Эстер давно.
– Михаил запудрил им мозги, он лихо жонглировал известными именами, – пояснил Макс. – Извини, конечно, Ваня, Николетта тебе мать, но она, как бы это выразиться…
– Дура, – заявила Нора, – стоеросовая идиотка и законченная снобка, впрочем, Кока еще хуже.
Я вспомнил, как Эстер при мне ловко добилась своего, упомянув имя актера Стефана Вольского. Стоило ей сказать, что его она знает и что он обожает пиво, как обе снобки ухватились за кружки.
– Значит, про умершего сына и племянниц тоже неправда! – вскипел я.
– Ага, – закивал головой Макс, – одна брехня. Михаил – гениальный манипулятор, не ты один попался на его штучки. Может, это тебя утешит.
– Но зачем он везде ходил с нами?
– Сначала прятался от того, кто его ищет.
– Он пообещал Коке и Николетте резкое омоложение у целительницы, – сдавленным голосом сообщила Нора. – Завез дурех в село, запер в подвале и ушел, прихватив их паспорта.
– Зачем они ему?
– Стриженов страшно боялся Кольского. Когда он понял, что Ирина Леонидовна не станет ему помогать, страх перешел в ужас.
– Так вот почему Стриженов переворошил обувь у Карелии Яновны, – осенило меня, – он искал себе туфли.
"– Точно, – кивнул Петер, – он опасался идти в магазин, нога у него непривычно маленькая для представителя сильного пола, тридцать девятый размер, но совершенно мужская по строению, широкая. Знаешь, как это ни странно, но по ступне сразу понятно, кто перед тобой. Конечно, он перестраховался, боялся, что продавщицы начнут шептаться. К Лиде Московской Михаил пришел в своем нормальном виде. Ему и впрямь было негде жить.
