Автор
Не уступая близлежащим домам, странный квадратный деревянный дом выглядывает из-под оконца и тут же отворачивается обратно. У входа в этот дом сидит девушка в цветастой кофте — как будто она ждет кого-то. В руках у нее торчит пустая коробка для почты. Я медленно приближаюсь, стараясь не выдать ни своей присутствия, ни своего недовольства тем, что моя посылка все еще где-то там, за углом....
Чего же он к ним не пошел, а со мной живет?
Лена скривилась:
– Так их ублажать надо! Сю-сю, му-сю! В театры водить, на концерты, сумочку за ними таскать и при этом приговаривать: «Да, дорогая, конечно, милая». А с тобой выпендриваться нет нужды, лежи себе на диване да покрикивай: «Светка, подай чай! Светка, неси газеты!»
Светлана призадумалась и отметила одну странность. Миша часто приезжал в Ковальск. Девушка знала, что ее любовник владеет в России маленькой фирмой и пытается ее расширить, добивается от крутого концерна, торгующего минеральной водой Чехии, разрешения на поставку в Москву партии этого лечебного напитка.
– Не, я устал, лучше дома поедим.
Свете это надоело, и она как-то раз ехидно спросила:
– Каким же образом ты собираешься наладить поставки воды, если диван просиживаешь?
– Кто просиживает? – возмутился Михаил. – Да я весь день как проклятый работаю! Просто ухожу чуть позже тебя, а возвращаюсь немного раньше!
Но Света уже заподозрила, что дело нечисто. Миша, словно уловив настроение любовницы, на следующий же день уехал в Москву и пропал почти на месяц.
– Нашел дурочку, – кипела сейчас Лена, – и сел ей на шею! Дождется, что я к ней приду и вышвырну его вон, Лермонтов, блин!
– Почему Лермонтов? – удивился я. – Этот Миша что – стихи пишет?
– Пишет, – скривилась Лена, – как же! Сильно подозреваю, что он и ручку держать не способен.
