Катя нашла улику, более того, она поняла, кому принадлежит платок, и стала шантажировать владельца. Тот испугался и решил откупиться от нее.
Я вскочил на ноги. Надо немедленно остановить Катерину и срочно задать ей кучу вопросов! Но нельзя же сбежать, не заплатив за кофе!
Несколько драгоценных минут я потратил на поиски официантки. Пока она тыкала пальчиком в калькулятор, я сучил ногами, словно застоявшийся конь. Наконец на столик лег счет. Я бросил купюру и хотел рвануть к выходу, но был остановлен официанткой.
– Получите сдачу.
– Спасибо, не надо.
– Нам не разрешают брать чаевые.
– Оставьте на кассе.
– За такое меня могут уволить.
Я побежал по лестнице, потом, лавируя между столиками, добрался до двери… Но тут меня-таки догнала официантка и стала отсчитывать монетки.
– Вот одна, две, ах… это двадцать крон, нет, десять…
Наконец я вырвался на улицу, завертел головой в разные стороны и услышал визг шин, крик, а затем вопли на разных языках, среди которых различались и родные слова:
– Помогите!
– Убили!
– Такая молодая!
– Рокеры, сволочи, здесь они тоже есть!
Разноплеменная толпа ринулась вправо, я со всеми. Пробежав пару метров, я уткнулся в огромный автобус с надписью «Berlin», обежал его, попал в еще более густую толпу, распихал всех вопящих бабушек и дедушек и увидел Катю.
Она лежала на спине, широко разбросав в стороны ставшие неожиданно длинными руки и ноги. Под ее головой медленно растекалась темно-красная лужа. Глаза, не мигая, смотрели в голубое небо, рот открылся… Итак, Катя больше никогда ничего никому не скажет.
Глава 13
– Как это случилось? – спросил я у хорошенькой девочки, стоявшей рядом.
– Ferstehe nicht[8], – ответила та."
"Я огляделся вокруг. Откуда слышна русская речь? Да вот же прямо передо мной стоит мальчуган лет десяти, азартно объясняющий старушке суть дела:
– Ой, бабуся! Ее как подшвырнет, как трахнет! Эх, жаль, ты ничего не видишь!
– Спаси господи, – мелко крестилась бабуля, – пошли отсюда, Феденька, незачем на горе глядеть.
– Погоди, буся, ща небось менты приедут.
Я схватил мальчика:
– Ты видел, как это случилось?
– А то!
– Расскажи.
– Она шла, и он фр-р-р, бух! Бам! Вау! Так заорала!
Я встряхнул ребенка:
– Сделай одолжение, говори нормально.
– А я как говорю? – удивился мальчик. – Вы из газеты, да? Будете про происшествие писать? Не забудьте мою фамилию указать: Ерофеев, Федя, ученик пятого класса. А ваше издание в Москве продается?
– Федя, – тихо сказал я, – попробуй подробно описать, как это случилось, и получишь гонорар, десять крон.
– Двадцать, – быстро сказал мальчик.
Я выудил монетку.
– На.
Через некоторое время картина происшествия стала мне более или менее ясна.
Катя торопилась к остановке.