Моя хозяйка Элеонора…
– Можете не растекаться мыслью по древу, – резко прервала меня Московская, – ситуация ясна, это не первый случай. Правда, после того как я в Ковальск переехала, никто ко мне по поводу Стриженова не обращался. Местные не знают о нашей с Мишей связи. Вы-то как на меня вышли?
– Зря вы думаете, что в Ковальске можно что-нибудь утаить от любопытных ушей и глаз, – хмыкнул я. – Да только я начал расспрашивать про Стриженова, мне сразу сказали: «Ищите его у любовницы, у Лиды Московской!»
– У кого? – засмеялась она. – Право, смешно. Никогда не была любовницей Миши. Во-первых, он меня младше.
– Ну, разница в возрасте никому еще не мешала, – хмыкнул я.
– Оно верно, – кивнула Лида. – Я не с того начала. Видите ли, я сестра Миши.
– Сестра? – подскочил я.
Московская кивнула:
– Да, сводная. Сначала моя мама была замужем за известным художником, Владимиром Московским. Отец и мать прожили вместе довольно долго, но потом папа умер.
Анна Сергеевна Московская погоревала немного и снова связала себя узами брака, на этот раз с успешным дипломатом Юрием Стриженовым. Через некоторое время на свет появился Миша.
Миша подрос, закончил школу и срезался на вступительных экзаменах в МГИМО. Анна Сергеевна, узнав, что любимый сын получил за сочинение двойку, сначала впала в истерику, а потом принялась трясти мужа:
– Немедленно сделай так, чтобы Мишу не взяли в армию!
Но спокойный, интеллигентный, всегда улыбчивый Юрий неожиданно слетел с катушек.
– Никогда! – заорал он, топая на жену ногами. – Я и так для Михаила слишком многое сделал! Ведь я подготовил его поступление в институт. От парня требовалось только проявить чуточку трудолюбия и усердия. Так нет же, к репетиторам он не ходил, шлялся по кабакам.
– Миша много болел, – попыталась вступиться за сына мать.
Юрий поморщился:
– Ага, обострение хитрости и воспаление лени. Вот и пусть послужит в армии, там его живо научат вставать не к полудню, а с петухами.
– Юра, – рыдала Анна Сергеевна, – его убьют сержанты.
– Ничего, – не дрогнул отец. – Я два года оттрубил и здоровым остался.
– Время на дворе стояло другое, – взвыла Анна Сергеевна.
Но Юрий остался непоколебим, и Миша отправился в неведомый город Мотьевск. Отец отказался даже пальцем пошевелить, чтобы его оставили в Москве или отправили в столичную область.
Потом отец не раз пожалел о своем решении, потому что через два года домой вернулся парень, лишь внешне похожий на прежнего Мишу. Армия коренным образом изменила парня. Он начал пить, но, к счастью, вовремя остановился. Мать, боявшаяся до потери пульса, что сын превратится в алкоголика, поставила в церкви свечку. Как же, бог уберег ее мальчика от такой беды! Да, Миша бросил пить, но он не пожелал ни работать, ни учиться.