Я даже не могла поверить, как это случилось, оказавшись одна с драконом у стола. Зеленоглазый красавец в волосах, напоминающих искристый снег, расположился рядом на стуле. В соседней комнате доносился шум веселья — брат устроил вечеринку для коллег. Дракон тоже был среди них, но я о нем не подозревала, пока его зловещие не свалилось мне на голову прямо в рабочем кабинете....
Проклятие не поддаётся проклятийщикам, Гамиус не стремится быть разоблачённым, а дракон…
Тут я запнулась и всё-таки смахнула слёзы. Я ведь почти влюбилась!
Я… я… А он!
Стоило прикрыть глаза, как перед мысленным взором возникло небо с россыпью звёзд и Джур в настоящем обличье. Широкие плечи, белоснежные длинные волосы, пронзительно-зелёные глаза. И поцелуй… Он как будто вновь вспыхнул на губах, и меня закружило в невероятном вихре – к счастью, ненадолго.
Я слишком хорошо понимала, что дракон веры не заслуживает.
Глава 10
Декан Гамиус вернулся в общежитие довольно поздно, и окна в его комнате почти сразу погасли. Я расценила это как своеобразный намёк – мол, пора заканчивать с расследованиями и ложиться спать.
Пусть не сразу, но я действительно забралась под одеяло, только засыпала, увы, долго – продолжала думать о Джуре. А ещё о том, куда пропал настоящий Форс.
Учитывая новые вводные, можно было предположить худшее, но я не стала разгонять панику. В конце концов, речь об адепте столичной академии, а не о каком-нибудь бродяге. Скрыть убийство адепта в разы сложней.
С настоящим Форсом всё точно хорошо. Ну, или будет хорошо. Со мной, вероятно, тоже.
Со мной всё будет в порядке, если не стану делать глупостей. Ведь я могу?
С этой мыслью я уснула, а проснулась очень грустная. Мне полночи снилось, что я пытаюсь вытурить из своей общежитской комнаты дракона, практически пинками выпихиваю, а он никак.
– Да чтоб тебе пусто было, – откидывая одеяло, буркнула я.
Получасом позже мы встретились у крыльца моей общаги, и – о кошмар! – Джур явился с букетом. Белые розы были настолько красивыми, что не принять их я не могла.
Ведь цветы не виноваты? А Джур… он мне всё равно нравился, даже под чужой личиной. Стоило заглянуть в глаза, и колени ослабли.
От бесповоротного помутнения рассудка спасла необходимость отнести цветы. Передышка вышла короткая, тем не менее я сумела собрать в кучку остатки ума. Когда вновь вышла к дракону, то сказала:
– Спасибо. Мне было очень приятно. Но тебе не кажется, что это слишком? У нас же мимолётный фиктивный роман.
Я имела в виду роман с Форсом. Ведь однажды дракон уберётся восвояси, и этот цирк закончится.
– Почему «мимолётный»? – парировал ящер.
