Автор
28 мая – последний учебный день перед летними каникулами, и настроение у меня отличное, словно я только что перешла в первый класс. Вечером выхожу из школы впервые совершенно одиноким человеком — после этого дня не будет школьных звонков и групповых занятий. Волнительно ощущаешь свое совершеннолетие, словно шли к нему по ступеням детства с самого рождения....
Я отошла от него, но уперлась ногами в край кровати. Одним движением руки он повалил меня на кровать и засмеялся:
– На тебе розовые трусики! Я часто вижу, как они сохнут в ванной. И часто нюхаю их.
Я поморщилась, услышав такое откровение от своего отчима. Он потянулся ко мне и в два счета стянул с меня трусы, хотя я дергала ногами и активно сопротивлялась. Сила его рук была такой, что стоило ему захотеть, и Егор сломал бы мне хребет в два счета. Мои трусики оказались у него в руках, а потом он приложил их к носу и сделал глубокий вдох, закрыв глаза.
– Ты пахнешь как конфетка, – проговорил он тихо и, открыв глаза, посмотрел на меня.
Я лежала на кровати, не шевелясь и все еще не веря во все происходящее. Мозг не успевал обрабатывать происходящее и я просто подвисала. Я искренне надеялась на то, что мой отчим просто прикалывается надо мной, проверяя меня, но надежд на это становилось все меньше с каждым его словом и действием.
– Сегодня, когда я увидел тебя в школьной форме, то чуть не сошел с ума.
Я покачала головой и, едва шевеля языком, проговорила:
– Что вы несете?
Мне кажется, я побледнела и покраснела одновременно, хотя теоретически, это невозможно. Мне показалось, что я ослышалась, но нет, мой отчим стоял и ухмылялся, продолжая нагло рассматривать меня. Я старалась не смотреть ниже пояса, потому что в этот момент он явно пытался демонстрировать свое мужское хозяйство, спрятанное за тонкой тканью трусов.
Спасибо еще, что не вытащил его наружу…
– Да, брось! Неужели, ты не хочешь меня?
– Нет, я не хочу.
– Смотри на него. Ты будешь смотреть на него и почувствуешь, что хочешь меня. – С этими словами Егор спустил с себя трусы и передо мной появился его стоящий член.
Я никогда в жизни не видела настоящего мужского органа вживую, тем более, в возбужденном состоянии. Он выглядел устрашающе.
Отросток, отходивший от этой «шляпки», был усеян темными венами и заканчивался там, где находились два мешка, покрытых волосами. Я была поражена: у такого огромного мужчины был поистине гигантский орган, и я с трудом представляла себе, что он будет с ним делать.
Егор сделал шаг ко мне, и его член уперся мне в лоб.
– Горячий, да? – спросил Егор. – Потрогай его.
