Нет, вернусь на Зорию, получу сектор, который нужно охранять, и займусь патрулированием, проводя полную учебу. Когда война кончится, у меня будут первоклассные экипажи, с которыми можно без опаски сунуться на Фронтир. Правда, у меня теперь мощная эскадра, так что могут сунуть в какую-нибудь дыру на задворках империи, где полно контрабандистов и пиратов, но это даже хорошо, будет на ком тренироваться. Да и трофеи никто не отменял. В этом патрулировании меня привлекает не только возможность обучить экипажи и десант, но и то, что мы на все время войны будем на гособеспечении. Мне не нужно будет думать, где искать деньги, чтобы купить продовольствие или выдать зарплаты с премиями. За все платит государство.
— Хорошо, ваши планы на будущее мне понятны. Маллик заикнулся, что у вас много дел на вашей планете. Это, конечно, не мое дело, но хотелось бы знать подробности. Не принесет ли это проблем?
Вопрос, конечно, был странен. Старшая Краб явно лезла не в свое дело, но что-то она, похоже, знала и хотела уточнить. Решив воспользоваться этим вопросом и мельком глянув на Жорин (рассказ в основном предназначался ей), я ответил:
— Да никакого секрета у меня нет. Маллику я рассказывал и не вижу ничего сложного в том, чтобы повторить свою историю…
— Хорошо. Нам будет интересно послушать, — кивнула Краб.
Рассказывал я минут десять. Пока не дошел до причины, по которой я ушел в тайгу заниматься экстремальным туризмом.
— …В общем я уже больше года был начальником отдела, когда повстречал ее. Ее звали Ольга Болтнева, она умела подать себя. В общем, у нас закрутился бурный роман, длившийся больше двух месяцев, пока внезапно она не бросила меня. Без разговоров и объяснений. Просто сказала, что мы не подходим друг другу, и она, мол, видеть меня не желает. Сами понимаете, я с помощью своих сотрудников быстро выяснил, в чем тут дело. Оказалось, что девушка — дочь олигарха, причем крупного, входившего в двадцатку самых богатых людей России. Также выяснил, что привело к нашей встрече. У девушки был заключен брачный союз с другой не менее обеспеченной британской семьей, но вот в чем дело. Сын у этой семьи был полностью бесплоден, а для того чтобы вступить в права наследования какой-то там корпорации, у них должен был родиться ребенок. Глупость, конечно, но так указал в завещании почивший старик, бывший глава той семьи. Дальше родился план. Чтобы не было разговоров, главами семей было решено найти похожего на этого жениха парня. И тут на сцену вышел я, потому как у нас совершенно не было различий, кроме роста — он был на два сантиметра ниже. Дочка был вся в папу и долго не раздумывала. А когда выяснилось, что все получилось, бросила меня.
— То есть у вас есть ребенок? — спросила мать Жорин.