Когда журналисты закончили (постарались быстро, всего за десять минут управились), они подошли к столику и заняли свои места. Операторы на штативе устанавливали свои камеры."
"Запись шла на носитель, прямого эфира еще не было. После отмашки Хорк начнет передавать на антенну канала сигнал, сейчас же они с операторами обговаривали возможность подключения к нашим шнурам.
Пока они готовились, я посмотрел на обоих представителей прессы и решил представиться:
— Антон Кремнев, командир и владелец наемной эскадры.
— Эрик Хансен, информагентство Германии.
— Михаил Прохоров, Первый канал, — кивнул второй.
Они оба были не особо известны, тот же Прохоров работал в основном по горячим точкам. Хансен же — штатный корреспондент Германии в России.
— Хорошо. У вас подготовленные вопросы, или будем вести разговор экспромтом? — спросил я.
— Большая часть подготовлена, остальные могут возникнуть в ходе интервью. Вы не теряетесь перед камерой? — спросил Прохоров.
— Нет, не волнуйтесь. И язык хорошо подвешен.
— Когда начнем? — спросил Хансен.
Я вопросительно посмотрел на Хорка.
— У меня все готово, товарищ капитан, — вытянувшись, ответил он.
— Эфир начинается через минуту, — приказал я, хлопнув в ладони.
Оба журналиста тут же достали сотовые (они, кстати, работали) и сообщили своим редакторам о времени начала. На небольшом экране визора, где шли новости, появилась экстренная заставка, сообщавшая, что скоро начнется мое интервью. Мы подключились к кабельному телевидению и могли наблюдать.
— Так, мы кратко вас представим. Кто, как вы тут оказались, не у всех есть Интернет, дальше уже идут вопросы и вставками кадры записи, — быстро проговорил Прохоров.
— Хорошо, — кивнул я.
Мы сидели так, чтобы одна камера охватывала нас троих и фон за спиной. Вторая снимала нас с германским журналистом. Третья — с российским.
После представления меня телезрителям и краткой справки прозвучал первый вопрос:
— Наших телезрителей интересует причина вашего столь шокирующего поведения в пригороде Казани и в столице нашей Родины Москве? Не будут ли повторяться подобные случаи, и что ждать гражданам России? — спросил Прохоров.
«О, чувствуется рука правителей», — мысленно хмыкнул я, но отвечать стал с серьезным выражением лица.
— Вопрос несколько странен, с учетом того, что на моем блоге имперского сайта все эти мотивы разжеваны очень подробно. Поэтому отвечу одной фразой: я эвакуировал свою семью и мстил тем, от кого она пострадала. Закон я не нарушил. Я имею в виду наш, имперский закон. И это еще не все, например, олигарх Болтнев пока еще на свободе, владельцы сауны и клуба «Прометей», состоявшие в преступной группировке под предводительством Виктора Солнцева, тоже мои кровники.