Два часа назад, когда один из этой группы проходил мимо корабля, он из малой турели устроил стрельбу по нему. Целился под ноги, чтобы тот танцевал. Ничего серьезного, так, слегка ошпарило расплавленным камнем. Комбез не прожгло. Но прыгал забавно, весь лагерь сбежался посмотреть.
Мы прошли в коридор и повернули к кают-компании.
— Я не про это, — отмахнулся Дайн, всё ещё держась за грудь. — ОНА МЕНЯ КОСНУЛАСЬ! Я чувствовал, как проминаются комбинезон и кожа при её касании. То есть как будто меня касался живой человек.
— Это реальная голограмма, она ещё и бить может… Кстати, больно, — пожал я плечами.
— Я не знал, что у Древних были такие технологии.
— Я знал, правда, не так хорошо, как сейчас. Представляешь, когда я читал сопроводительную инструкцию к этому оборудованию, что создаёт реальные голограммы, так узнал много интересного. Например, некоторые пилоты кораблей используют эти голограммы в разных случаях… ну, ты меня понимаешь? Там даже ещё производителями прописана такая возможность.
— Ты имеешь в виду?.. — показал знаками майор некое действо под презрительное хмыканье Александры, донёсшееся из динамика.
— Вот именно это я и имею в виду. Придумывай любую красотку или красавчика по вкусу и пользуйся на здоровье. Говорить об этом сейчас, конечно, не очень, я бы сказал, морально, но после месяца полёта даже для противников этого оборудования подобная возможность становится очень актуальной. Так-то.
— Ничего себе, — медленно проговорил Дайн, явно что-то быстро обдумывая. — Как ты думаешь, можно организовать производство этого оборудования?
— Да я уже думал. Я хоть и корабельный инженер-практик, но да, смогу, — присаживаясь в кресло, спокойно ответил я.
— Я могу войти в долю? — с некоторой надеждой спросил Дайн.
— Да в принципе я ничего не имею против. У меня даже смета есть. Могу переслать тебе на нейросеть. Писал её последние четыре дня.
— Пересылай.
— Дарина, нам лёгкого «Вионского», — сообщил я очень красивой девушке, которая подошла к нам, одновременно отправляя файл майору.
Это была невысокая девушка лет восемнадцати на вид с яркими зелёными глазами, со слегка вьющимися пшеничными волосами, четвёртым размером груди и обалденной фигуркой. Одета она была в одежду земной горничной с передником и полотенцем, переброшенным через левую руку.
— Хорошо, господин, — развернулась она и, крутя восьмёрки великолепной попкой, направилась в сторону складов.
Оторвавшись от изучения сметы, Дайн с удивлением проводил её взглядом.
— Я знаю всех наших, она не наша, — медленно проговорил он, что-то обдумывая. — Она не из местных точно, хотя кого-то мне напоминает… У тебя три искина.