Наемник-наемник. Патрульный-мусорщик - это необычное приключение в мире легендарных героев и загадочных схроны. Сюжет разворачивается вокруг бывшего фанфика, превратившегося в самостоятельную книгу благодаря поддержке друзей и читателей. Встреча с уникальными персонажами и захватывающими приключениями создают особую атмосферу напряжения и волнительности, словно ты сам становишься частью этой динамичной истории....
Ухожу… Вернее, улетаю я удовлетворённым и умиротворённым, это самые правильные определения того состояния, в котором я последнее время пребываю. Я всё, что мог, сделал, осталось то, что я оставил для себя, для души. Мне это действительно надо, потому что я не олигарх и не дворянин, про которого знает всё Содружество, а всё тот же поисковик, просто балдеющий от этой работы.
Некоторые спросят, почему я пожил всего триста семьдесят шесть лет вместо пятисот, а то и пятисот пятидесяти с возможностью омоложения. Ведь один укол, и старость отодвигается примерно на сто лет, в зависимости от иммунитета пациента.
Расстраивало меня не это, а совсем другое. Мой геном оказался на удивление живуч. Все мои потомки страдают этим недугом, полной несовместимостью с препаратом омоложения.
— Входим в атмосферу, деда, держись, — весело проговорила Солнышко.
Она вообще была концентратором оптимизма. В её присутствии мне становилось легче и плохие мысли как-то незаметно улетучивались. А причины для этих мыслей были.
На церемонии встречи мне стало плохо от выпитого, поэтому один из моих внуков, адмирал в отставке Антон Кремнев, мой полный тёзка, поддерживая за локоть, отвёл меня в кабинет.
Как только двери закрылись, я стряхнул его руку и, пройдя к столу уверенным шагом, показал ему на кресло перед столом.
— Садись, — велел я.
— Я так и думал, что с пяти бокалов лийского тебя не может развести. Что-то случилось, дед? — внимательно посмотрел на меня внук, усаживаясь в кресло.
— Я своих потомков люблю. Но на старости лет они такие прилипчивые. Вот две дочки никак не отходили. А мне требовалось поговорить с тобой, — ответил я и присел во главе стола, доставая из шкатулки сигару и откусывая кончик.
— Тебе нельзя. Врачи запретили."
"— Их тут нет, — развел я руками.
