В мире бесконечной информации и технологий, каждое событие оставляет свой след. Наемники – это люди, которые находят эти скрытые истины. В мире этих людей повсюду прячутся неизвестные факты, а каждый новое открытие рушит равновесие веков.
– А ты что, из особого отдела Форта?
– Нет, – спокойно отреагировал Дымов. – Но я должен знать, с кем придется работать.
– Во флот не взяли, – взгляд Стивена стал колючим. – После войны пошло тотальное сокращение численности кораблей. Две трети поставили на прикол. Новобранцев и таких, как я, выпускников перевели в резерв, на государственное обеспечение.
– Ну и?
– Что «ну и»? Я мечтал о космосе! А меня запихнули в однокомнатную конуру и сказали – жди. Хорошая перспектива, да?
– Я слышал, что из Форта Стеллар по собственной прихоти улететь сложно.
– Правильно, – кивнул Стивен. – Мне Генрих помог. У него везде есть связи. Думаешь, если Стеллар – военная база Флота, там нет никаких лазеек?
– Я ничего не думаю. Просто спрашиваю.
– Не понимаю… Нам с тобой детей не крестить. Слетаем на задание и разбежимся. С какой стати допрос?
Дымов молча пожал плечами."
"– Ну, ладно, – Стивен махнул рукой, – тут нет никакого секрета. Вайбер искал пилота, я – способ вырваться со Стеллара. Есть в Форте ребята, промышляющие незаконной эмиграцией и контрабандой.
– И сколько стоила твоя «свобода»?
– Две кристаллосхемы.
– Два модуля «Одиночка»? – Глеб неприязненно поморщился.
– Ну да. Они – ходовой товар. А я по-честному все отработал.
Дымов невесело усмехнулся в мыслях. Вот она – новая реальность, где свободу одного человека можно выменять на пару модулей искусственного интеллекта. Говорить дальше не хотелось. На носителях кристаллосхем, которые обеспечили Стивену бегство из «добровольного заточения», вполне могло оказаться сознание кого-то из людей, знакомых Дымову по той, прошлой жизни.
Если бы Ника подчинилась моему приказу, позволила бы мне умереть, скопировав рассудок на ее носитель, возможно, и я оказался бы товаром, проданным в какую-нибудь лабораторию для досконального изучения.
На душе стало пакостно.
А ты остынь, Глеб, – мысленно посоветовал сам себе Дымов. – Или что, возьмешь в руки плакат с лозунгом «Свободу искусственному разуму!» и начнешь махать перед носом Вайбера? Смешно.
Было бы смешно, если б не скреблась внутри боль.
Все смешалось в послевоенном мире. Люди, «ИИ» с сознаниями погибших людей, чистые искусственные интеллекты – все в одном котле, под одной крышкой, в крутом кипятке событий…
Отыщу Нику на Роуге, заберу ее и улетим куда-нибудь подальше, – Глеб не замечал, что думает о кристаллосфере своего «Фалангера» словно о живом человеке.
