В мире бесконечной информации и технологий, каждое событие оставляет свой след. Наемники – это люди, которые находят эти скрытые истины. В мире этих людей повсюду прячутся неизвестные факты, а каждый новое открытие рушит равновесие веков.
– Сейчас увидишь.
* * *Серв-машины, разбуженные внезапными событиями, двигались к указанной точке сбора – небольшому плато, расположенному перед входом в узкое, извилистое, частично засыпанное обломками горной породы ущелье. Все позиции противника в данном районе были обезврежены, и пока ничто не препятствовало продвижению четырех потрепанных боями и временем «Фалангеров» и пяти «Хоплитов». Все они принадлежали к разным подразделениям, принимавшим много лет назад участие в штурме планеты, но полученный приказ, подтвержденный правильными кодами, объединил их в сводную группу.
Опаленные, давно истратившие боезапас во множестве локальных стычек с вражескими механизмами, получившие тяжелый опыт самоподдержания в условиях полной автономии, серв-машины, управляемые искусственными интеллектами «Одиночка», двигались осторожно, ни на миг не выпуская из зоны сканирования снижающийся штурмовой носитель, ведущий непрерывный беглый огонь из скорострельных электромагнитных орудий по движущимся двумя группами сервам противника.
Частые вспышки мелькали среди завес дыма и пыли, кромсали склоны, с корнем вырывая деревья, но штурмовые и пехотные механизмы, брошенные тут и до последнего времени таившиеся в глубинах бункерных зон, сейчас устремились в атаку, – их базовые укрепления были разбиты, назревал один из финалов многолетнего противостояния, – аналогичные схватки происходили в послевоенную эпоху на десятках различных планет.
* * *Айла, напуганная, растерянная, оглушенная, даже не пыталась высунуться наружу из приютившего ее бункера, но когда вдруг стих грохот разрывов, а земля под ногами перестала содрогаться, ее захлестнула новая волна ужаса – девушка решила, что все кончено, друзья погибли, и она вновь осталась одна.
Попытавшись вызвать Энтони, она услышала в ответ лишь треск помех.
Неопределенность оказалась намного худшим испытанием, чем паника, испытанная при начале обстрела.
Тишина звенела, в ней неясно слышался странный басовитый нарастающий гул. Рассыпавшийся в небесах стрекот далеких очередей, эхом отражавшихся от скал, тоже стих, и она, мучительно переживая, направилась к выходу из бункера. Хотя бы выгляну наружу, – подумала Айла, приближаясь к опаленной по краям уродливой дыре, в которую после близкого взрыва превратился дверной проем.
