В мире бесконечной информации и технологий, каждое событие оставляет свой след. Наемники – это люди, которые находят эти скрытые истины. В мире этих людей повсюду прячутся неизвестные факты, а каждый новое открытие рушит равновесие веков.
Второй раз застигнуть врасплох пехотных сервов не удастся, оставалось вынудить их демаскировать себя.
Исполнять роль приманки Генриху вовсе не нравилось. Если бы не дочь – он вообще не полез бы в горы, а уж тем более не стал бы связываться с боевым подразделением Альянса. Но выхода не было. Либо риск, либо безысходное существование, в конце которого маячила лишь одна перспектива – медленная смерть от голода.
Несколько минут предельного напряжения показались ему вечностью. Трудно вести тяжелую, неповоротливую машину по изгибам оледеневшей дороги, постоянно ожидая ракетного запуска, уповая лишь на реакцию напарника, с господствующей высоты прикрывающего его продвижение.
Боевой опыт у Вайбера, конечно, был, хотя война долгое время милостиво обходила Эрлизу стороной. Всеобщей мобилизации, объявленной в колониях, он не избежал, но благодаря полученному образованию попал не в действующие части, а остался служить на родной планете, оператором узла гиперсферной связи.
Камилла погибла при орбитальной бомбардировке, Айла – его дочь – выжила чудом. Когда на Эрлизу высадились силы Альянса, Вайбер ушел в отряд сопротивления и три месяца воевал в пустошах…
– Генрих, стой! – внезапно пришел по связи приказ Фолера.
Вайбер осторожно притормозил, но БПМ все равно занесло, развернув боком к обрыву и едва не сбросив в пропасть.
– Что там у тебя, фрайг побери?! – выругался Генрих, машинально вытирая выступившие на лбу капельки пота.
– Сейчас. Подожди немного. Новые данные. Похоже, я ошибся в оценке противника, – голос Фолера теперь звучал звонко, нервно.
– Они меня засекли?
– Пока не знаю. Затихни. Выруби двигатель!
Генрих быстро обесточил все цепи питания.
Сейчас влепят снизу ракетой – и все… – Ему вдруг нестерпимо захотелось выскочить из машины и укрыться где-нибудь в стороне, за скалами, но Вайбер удержал себя от поспешных поступков. Замерзнуть на ледяном ветру – дело пяти минут.
– Фолер, поторопись!
– Тишина в эфире! – огрызнулся напарник.
Генрих нехотя отключил коммуникатор.
